Чтение онлайн

Игра окончена.

Брюнет быстро и решительно жмёт на кнопки, открывая капсулу.

Твою мать…

— А вот и не угадал! — тихий и насмешливый шёпот королевны щекочет ухо. Так невероятно близко, что от неожиданно тёплого дыхания вздрагиваю, как от удара током. И в этот же миг понимаю, что Марья улыбается, стоя за моим левым плечом.

И, чёрт возьми, мне это нравилось.

Но я не успел ни ответить, ни, тем более, что-то сделать. Брюнет вскинул

над моим окровавленным телом оба ножа. Но не нанёс удар, а скрестил ножи горизонтально.

В следующий миг словно прозвучала неслышная команда — и меня опутали сразу несколько силовых петель. Не шевельнуться.

Вот чёрт!

— Повели, — холодно и мрачно. Ингвар.

А брюнет заговорил гортанно-певучим речитативом, водя над моим телом ножами.

— Я руками силу плохую прогоню из жилища моего, а проклятье насланное ручьём солёным изойдёт туда, откуда пришло, и Силою уничтожена будет сила. Небо того поддержит, кто дому корень и дух Речи Божьей унесёт дух зла и тёмной силы из жилища моего…

С каждым словом становилось всё тяжелее. Я не мог сопротивляться арканам, тащившим к родному телу быстро и безжалостно. Санитары, вдвоём хлопотавшие возле пришедшего в себя доктора, помогали бледному Абрамычу подняться.

Зуммер тревоги уже не орал, а негромко попискивал.

— Мне пора, — голос Марьи увесисто ударил в спину и мягко рассыпался тёплыми и уютными хлопьями, укрывая невидимым плащом. Как защита. Ненавязчивая, тёплая и невидимая для отряда «Зеро».

— Но теперь ты сумеешь запомнить. Я всегда рядом с тобой. Только Позови.

— Позову, — я успел обернуться и увидеть, как медленно истаивает её силуэт. — Даже не сомневайся.

— Пусть растает недуг насланный и тело очистит и освободит от болезней, чудо редкое, славное совершит ради достижения торжества сил Господних на земле. Ночное борется с дневным, а плохое — с хорошим, но всё решает меч Божий, ибо Сила Его — во всём, — с последними словами брюнет резко развёл ножи, а меня опрокинуло обратно в тело.

Сигнал тревоги вякнул в последний раз и замолчал.

Стеклянная стена в сознании привычно пропустила под свою защиту, не оставляя места для сомнений в том, что Ингвар и его отряд действительно способны вытащить меня откуда угодно.

Лучшей защиты и надёжнее конвоя трудно даже представить. Подразделение «Зеро»…

Судя по всему, работа в отряде очень необычная.

При другом раскладе я был бы, наверное, рад. Но при том, что мне известно…

И снова — темнота и бесчувствие. Наркоз ещё действует, но слух пока не изменяет.

— Готово, Скальд, — гортанный голос надо мной.

— Отлично. Док? Вы в порядке?

— Ох, Птица, голубчик, ах, выручил…

— Всегда рад помочь,

доктор.

— Спасибо, голубчик, спасибо. Анатолий, вытри кровь, и приготовьте все к дальнейшей операции.

— Свободны все. Даг, останься.

Слышу звуки удаляющихся шагов. И усталое дыхание оставшихся.

— Док?

— В порядке, я в порядке. Ах, и силён он у тебя…

— По нему не скажешь. Поле — ноль?

— Ноль, голубчик, ноль…

— А вспышка?

— Двенадцать.

— Шафран Абрамович, он что, чёртик из коробочки? Откуда такие мощные вспышки при нулевом поле?

— Аха-ха-ха, Леночка! Ох, посмешила старого доктора, голубушка…

— Что смешного, док?

— Ох, Ингвар… Вспышки — результат эмоционального напряжения, спровоцированного стрессовыми ситуациями. Из-за неудачного эксперимента моего коллеги этот парень почти не переносит лекарств.

— Хотите сказать, когда он придет в норму, будет безопасен, как младенец, если не вколоть ему дозу?

— Не думаю, Ингвар, не думаю. Вспышки определённо носят волновой характер с явной тенденцией увеличения амплитуды. Более того, боюсь, мы имеем дело не с классическими волнами, а с нелинейной волной, и очень надеюсь, что не с разрывом. Конкретнее пока не скажу, это надо изучать, и для этого потребуется его сознательное участие.

— И что это значит, док?

— То и значит, голубчик, что от этого парня можно ждать чего угодно. Это шестёрка, которая при некоторых условиях легко сможет побить любого туза.

— Шафран Абрамович, это уже не чёртик, а джокер какой-то.

— А ведь ты права, голубушка, ох, права… Ингвар, голубчик, неужели ты не рад? Джокер — это очень хорошо, дорогой. Это редкий козырь и большая удача, если использовать правильно. Ах, поверь старому доктору, знаю, о чём говорю. Будь этот парень у тебя пару лет назад, Мистик бы…

— Я понял, док. Но у меня — приказ.

— У всех приказ, Ингвар. А теперь прости, я должен закончить операцию, пока не прошло действие наркоза.

— Хорошо, док. Даггер?

— Он под наркозом. Ничего нового.

— Ясно. Идём. До встречи, док. И осторожнее с этим… Джокером.

— Непременно, голубчик, непременно…

— До свидания, Шафран Абрамович.

— До свидания, голубушка… Анатолий, продолжим.

В полной темноте и бесчувствии я слушал, как негромко звенит хирургическая сталь, вдыхал запах дезинфицирующих растворов, думал о встрече с Марьей и своём неожиданно появившемся прозвище.

Джокер. Карточный шут, насколько я помнил. По работе приходилось иногда сталкиваться с владельцами казино и посещать их заведения. Кажется, в некоторых играх джокер действительно был козырной картой.