Чтение онлайн

— Так что скажешь, Михайла Фролыч? — обратился к Мишке Илья. — Собирается Корней с места сниматься или нет? Он тебе ничего такого не говорил?

— Нет, не говорил, но у нас же и своя голова на плечах имеется. Давайте попробуем оценить ситуацию на основе имеющихся у нас сведений…

— Мудрено больно излагаешь…

— Ничего, Илья Фомич, сейчас все понятно будет. Кое-что мы знаем, об остальном попытаемся додуматься сами. Первое — кто живет в городе? Служилые люди, ремесленники, торговцы, ну и прочие, в том же духе. Пахарям в городе жить не с руки — пашня далеко. Значит, если на месте Ратного будет город, то пахарям надо из него уходить — селиться на тех

землях, которые они будут обрабатывать. Второе — наблюдается ли подобный процесс в Ратном в настоящее время?

— Чего наблюдается?

— Уходят ли пашенные люди из Ратного? Да, уходят!

— Это кто ж? — Илья, как впрочем, и все остальные, уставился на Мишку так, как наверно древние греки смотрели на пифий, озвучивавших волю Дельфийского оракула. — Чего-то я не видел, чтобы уходили.

— Видел, Илья Фомич, но внимания не обратил, потому, что пока это в глаза не очень бросается. Выселки сотник Корней заново заселил? Заселил. Место под новую весь, чуть выше по течению Пивени, там, где у нас новые огороды, присмотрел? Присмотрел. Троих бояр землями в нескольких днях пути от Ратного наделил? Наделил! Десять семей боярыне Гредиславе передал? Передал! Тенденция, однако!

— Тьфу на тебя, Минька! Нормально-то говорить можешь? — Илья начисто забыл о необходимости выражать свои мысли исключительно в вежливой форме. — Чего ты сейчас тут наболтал? Что это значит?

— Да то и значит, Илья Фомич, что сотник Корней начал пахарей из будущего города выводить. Те, кто пооборотистей, да посмекалистей, скоро, я думаю, поймут в чем дело и тем же займутся. Безопасно стало! Гредислава Всеславна Корнею Агеичу так и сказала: «Вы за сотню лет, почитай, со всей округой породнились, пора вам в Погорынье своими становиться!»

— Ага, так, значит. — Илья снова полез было скрести в бороде, но замер, не донеся руку до подбородка. — Михайла! Так у нас, получается, богатство в руках! Земли от леса очищенные, свежие, неистощенные! Мы же можем на них людей пустить или не пустить, а значит, сами условия ставить! Ты подумай: полторы сотни парней, полсотни коней — вырубки, подходящие под пашню, от пней очистить, ветки, корни, пни сжечь… Скольким семьям наделы дать можно! Ты это… Ты, Михайла, с дедом поговори — это наша земля, мы ей распоряжаться должны!

— Понял тебя, Илья Фомич. — На самом деле Мишка еще полностью не представлял себе все открывающиеся возможности, но главную мысль ухватил: Академия может стать землевладельцем! — Поговорю с господином сотником, думаю, он возражать не станет, потому что это совпадает с его намерениями. А нам надо как следует подумать: кого и на каких условиях на наши земли пускать.

«Эх, елки-моталки, еще бы трехполку внедрить, чтобы земля не истощалась! Да? И что вы, сэр, о трехполье знаете? Озимые, яровые и пар? Но есть же еще и севооборот — что-то там про бобовые, которые способны атмосферный азот связывать. Еще всякие хитрости. Например, кислые здесь почвы или щелочные? Это ж не просто так сказать: давайте-ка поле на три части поделим и по очереди будем давать им „отдыхать“. Пахарям все подробно объяснять надо, на примере показывать, а как объяснять, если сам толком не знаешь, как показывать, если результатов годами ждать надо? Гм, а может, предшественник у себя уже трехполье ввел? Надо у Ионы спросить…»

— Корчевать, корчевать надо! — все не мог успокоиться Илья. — Пока осень не настала, пока дожди не зарядили!

— Погоди, Илья Фомич. — Мишка успокаивающе притронулся к рукаву старейшины Академии. — Мысль твоя верна и понятна, никто и не спорит,

но надо добиться решения воеводы Погорынского: чья это земля — наша, воеводская или боярыни Гредиславы? Давай-ка отложим это дело на недельку, а после разговора с воеводой, к нему вернемся.

— Тоже верно… — Илья сожалеющее вздохнул, но согласиться с мишкиным предложением был вынужден. — Но тянуть с этим нельзя!

— Тянуть не будем! — пообещал Мишка. — Ты, пока, обойди вырубки, посмотри землю, поговори с Сучком: где они еще лес валить собираются? Под пахоту же не всякая вырубка подойдет. Прикинь: сколько поприщ уже есть, сколько еще появится. С воеводой не просто так говорить надо, а точно знать: сколько и какой земли у нас есть.

«Блин, хоть садись бизнес-план писать! Ох, сэр, крепенько подумать придется, из такой ситуации надо максимум пользы выжать».

— Сегодня же с Сучком переговорю, — согласился Илья — но и ты с дедом не тяни.

— Договорились. Что-то еще сказать хочешь, Илья Фомич?

— Да сказать-то много чего можно… не хватит ли на сегодня? Хотя, еще одно дело есть, не хотелось бы откладывать. Помощники мне нужны!

— Помощники? По какой части?

— А по всякой! То есть, я хочу сказать, что если по одним делам ты мне помощников дашь, каких я попрошу, то польза и в другом деле тоже будет.

— Илья Фомич! — Мишка укоризненно покачал головой. — Будет тебе загадками говорить!

— Да никаких загадок! Я с хозяйством уже справляться перестаю, столько всего упомнить надо, голова пухнет! Недавно дратва понадобилась, не помню, где лежит, хоть убей! Столько же всего навезли… А Никола, молодец, вспомнил, как ты им на занятиях про складское дело рассказывал: как товар раскладывать, да записи вести… Я-то… — Илья тяжко вздохнул — записи делать не мастак… не умудрил Господь. Ну, вот я и подумал: пускай-ка будущие купцы мне помогут дела вести, записи всякие там… еще чего, чему ты их учишь. И мне помощь и им учеба. Вот… — Илья запнулся и продолжил как-то робко и неуверенно: — И сынков моих поучить бы… Василий Михайлович, дай ему Бог здоровья, их грамоте учит, так еще бы им и на твои занятия, Михайла Фролыч, походить бы… Мне за учебу, конечно, заплатить нечем, но я же не вечный, замену бы подготовить — для Академии польза… — Илья совсем засмущался, так, что Мишке даже стало неудобно.

«Все бы так относились к использованию служебного положения в личных целях… про коррупцию и не знал бы никто!»

— О чем речь, Илья Фомич! — преувеличенно удивленно отозвался Мишка. — Конечно, пускай ходят! Или прямо сейчас, или когда грамоте подучатся, все равно. Выучим, а про плату и вообще не вспоминай! От тебя и так столько пользы Академии, а если еще и сыновья помогать будут, мы только спасибо скажем!

— Ты не смотри, что они у меня мелкие, — продолжал, словно не слыша Мишку, Илья — они бойкие и телом крепкие, просто росточком не вышли…

— Хватит, Илья Фомич! — решительно прервал старейшину Мишка. — Решено: сыновей твоих учим, а купеческих детей даем тебе в помощь. Господа Совет, возражения есть?

Возражений не последовало и Мишка решил, что для первого раза достаточно. Пора было подводить итог. Итог — для господ советников Академии, а для самого Мишки — шаг, после которого, дороги назад уже не будет. Шаг, означающий рождение структуры — управляющей подсистемы — Академии (прообраза будущего университета), нового поселения, еще не имеющего названия (Мишка о названии просто забыл), сельскохозяйственной и промышленной (хотелось надеяться) структур.