Чтение онлайн

– Итак, принимаем большинством голосов...
– начал было Рустам, но Фурманов резко оборвал бунт в зародыше:

– А ну тихо! Большинство! Большинством будете на субботники ходить! Саботажники!
– наконец, выговорившись, полковник перешёл к более содержательным аргументам.
– Значит так! Вольницу с голосованием запрещаю! Действовать без моего приказа запрещаю! Пока не согласую вопрос с командованием, тихо ждать и думать.

– Так точно, товарищ полковник! Будет исполнено, товарищ полковник! Слушаюсь, товарищ полковник!
– майоры рявкнули в ответ слаженным дуэтом. А после Гуревич невинным тоном добавил.

– Вот так-то лучше...
– Юрий

одобрительно кивнул.

– Приехали, товарищи офицеры...
– осторожно заметил Добровольский. Машина тихо притормозила в одном из тихих, глухих центральных переулков.

– Отлично! Тогда вы двое остаетесь здесь, а я еду согласовывать план...

– Бюрократ...
– майоры, обменявшись красноречивыми взглядами, споро вылезли наружу.

– Свободны!
– Юрий злорадно хмыкнул в ответ. Единственное, что осталось Чемезову, - гордо хлопнуть дверью напоследок. Машина рыкнула, заворчала и рванула с места. Неподалеку притормозили фургон с нивой. Наружу начали выскакивать десантники, тут же по указке водителей перебегая в заснеженный пустынный двор.

Провожая взглядом волгу, постепенно таявшую в снежном мареве, Гуревич обнадеживающе хлопнул товарища по спине:

– Не переживай. Согласятся, никуда не денутся...

Чемезов ответил кривой усмешкой. А после офицеры, не теряя времени, легко потрусили за остальными бойцами.

Глава N17 - Кузнецов, Фурманов. 11.07, 18 ноября 2046 г.

Тридцать и двенадцать - итого сорок два. Чертовски мало. Почти что ничего. В живых меньше половины персонала. Да и были ли среди аналитиков штаба сопротивления способные держать оборону? Конечно нет! Хорошо ещё, что хоть кто-то успел спрятаться за глыбами несгораемых шкафов или сделать баррикаду из металлических столешниц. Хопкинс, светлая голова, заранее приказал раздать всем оружие. И под страхом трибунала запретил относится к происходящему с гражданской вольностью. В итоге даже Кузнецов получил АКСУ в оружейной смазке с двумя рожками бронебойных.

В ответ на невысказанный вопрос, Антон Кристоферович тогда только пожал плечами и заметил:

– Увы, с оружием негусто... И это едва удалось из-под списания увести. Константин Романович постарался. Должны были на переплавку пустить, но в итоге оставили под личную ответственность на складе университета. А когда началось все, наш многоуважаемый ректор лично все перевез сюда. Едва успел. Так что только его и можно благодарить. Наши схроны по базам и бумажкам в один день вычислили. Ничего не пропустили - будто ясновидцы какие-то...
– Хопкинс не договорил, только махнул рукой. И побежал дальше по очередным неотложным делам.

Ну а теперь очевидно: надолго куцего арсенала не хватит... Со стороны пролома вновь сухо затрещали выстрелы и адмирал невольно отвлекся. Немцы как раз не беспокоились об экономии боеприпасов. В ушах стоял вперемешку звон от рикошетов и стрекот выстрелов.

Александр наскоро окинул помещение взглядом. Дела куда как плохи... Убитым уже всё равно, но вот только уж очень их много. А сколько времени прошло? От силы минута штурма. Ещё немного - и атакующие догадаются применить газ. И Всё - крышка. Да даже если и не станут, немногим лучше. Со стороны защитников ещё слышны редкие выстрелы: с расчетливой холодностью, словно на учениях, работает Хопкинс. Высунуться из-за укрытия, заметить цель - выстрел и тут же обратно. И снова, и снова - как машина. Ещё несколько человек отстреливаются. Но явно слышны и крики раненных. И их-то как раз всё больше...

Кузнецов щелчком переключил автомат на стрельбу одиночными.

Усмехнулся довольно жестокой аналогии, пришедшей на ум - это лишь растягивание агонии. Неуловимый отголосок надежды всё-таки присутствует. Нужно только дождаться возвращения штурмовавших администрацию. И ещё нужно растянуть патроны, и не дать немцам прорваться вплотную, и не умереть... И таких нужно целый вагон, - а время играет против защитников. Так что призрачная надежда скорее издевательство, чем реальный шанс. И все-таки так хочется верить. А ведь как удачно начиналась операция...

... Первым - и главным - успехом стала находка одной из групп наблюдения. По-правде говоря, ни Кузнецов, ни Токин, ни Хопкинс не возлагали надежд на случайный поиск. Как силами двух-трех сотен человек проверить миллионный город? С десятками станций метро, вокзалами, портами, школами и складами? Можно верить в удачу, потому людей и отправили. Но всерьез основывать на везении планы нельзя. И потому главную ставку Кузнецов предложил сделать на радио подавление.

Силы повстанцев, увы, малы, оттого зона контроля невольно планировалась не на весь город, а только в наиболее населенных и потенциально опасных районах. Фактически, в распоряжении сопротивления имелись четыре передвижных станции с эффективной зоной действия в семь с небольшим квадратных километров. Плюс к тому одна из четырех - на катере - эту или демонтировать, или использовать стационарно в порту. Так что с рассредоточением по городу вышла настоящая головоломка. Спорили начальники чуть не до хрипоты. И насилу договорились.

Как раз к концу обсуждения вернулся Фурманов. На свою голову. Тут же и получил от единого в трех лицах начальства нагоняй. Не успев выслушать подчиненного до конца, те принялись наперебой критиковать предложение. Разве что Хопкинс не усердствовал - все-таки майор помнил о разнице как в званиях, так и заслугах. Кузнецова подобные рамки не сдерживали, а Токин, как лицо сугубо гражданское, вовсе не придавал подобным вещам значения. Впрочем, хладнокровный Юрий перенес выволочку стоически, не забыв в конце деловито поинтересоваться: "Разрешите идти и принимать решение на месте?"

Тут начальство резко передумало, включило задний ход. Одно дело разнос, а другое дело - срыв операции. На второй раз слушали внимательно, вдумчиво. И, к удивлению Фурманова, инициативу одобрили. Вот здесь полковник не смог сохранить невозмутимости. Подобного решения он ожидал от Чемезова. Гуревич той же масти. Да и Геверциони бы не отказался при необходимости. Но чтобы Кузнецов! Это, определенно, вышло за рамки.

Токин и Хопкинс, впрочем, тоже прониклись. Майор даже с готовностью снабдил Юрия реквизитом: отправил двоих аналитиков в поход по подвальным закромам. Через минут десять те вернулись перепачканные, злые, в пыли и с целым ворохом растяжек, портретов, транспарантов. Бросив заказанное у ног Фурманова, аналитики споро побрели к своим таблицам и графикам. Не забывая по пути бурчать что-то про нерадивое начальство, микроскопы и гвозди...

– Вот!
– с гордостью произнес Хопкинс.
– Пользуйтесь! К ноябрьским готовились, да так и не успели... Теперь для дела послужат.

– А что с оружием? Гуревич говорил, будто есть у вас вертолет...

– Есть, есть...
– с неохотой ответил Токин. Несколько секунд раздумывал, а затем широко махнул рукой.
– Ладно уж! Забирайте...

– Оружие десантников погрузим сейчас, а то что ваше - пусть так в машине и остается, - вставил замечание Хопкинс.
– Не стоит всё в одну корзину. Тем более, что для пятидесяти человек и нашего хватит.