Отмщение
Шрифт:
Наконец Юрий вернул товарища на землю.
– Ну что, полковник, всё бегаешь? Не уймешься никак?
– с ехидцей заметил Гуревич, усердно делая вид, что отряхивается после невольного аттракциона.
– Сидел бы сейчас в теплом штабе и горя не знал. Выводил бы на бумагах закорючки со знанием дела. Не жизнь - песня!
– А я, может, в генералы мечу, - парировал Юрий.
– Сам-то тоже словно ужаленный носишься.
– А я тоже в генералы мечу, - усмехнулся белозубо майор.
– Вот только, боюсь, не дотяну.
– Что так?
– Умный больно, - нахально аттестовал Рустам.
– И удачливый. Боюсь, как бы запас раньше времени не вышел...
– Типун тебе на язык, балаболка!
– с чувством фыркнул
– Времени нет, спешу.
– Ну так и я с тобой!
– майор с готовностью последовал за товарищем.
– Ты-то зачем?
– Так мне же неймется!
– спокойно ответил Рустам, изображая на лице одновременно непосредственную невинность и оскорбленное достоинство. После, усмехнувшись, добавил.
– Токин на усиление к тебе направил. Будем главную фашистскую цитадель вместе штурмовать.
– Эк ты загнул, - неодобрительно качая головой, заметил Фурманов.
– Раз такое дело, подбросишь к месту встречи? А то у меня транспорта нет. Не частника же ловить.
– Вы меня обижаете, товарищ председатель!
– деланно оскорбился Гуревич.
– Сколько твоих будет?
– Двадцать пять. Со мной ещё четверо...
– Значит тогда так... Четверо пусть собираются и аккуратно подтягиваются вот сюда...
– достав из-за пазухи сложенную в осьмушку карту, майор быстро разложил лист и поставил химическим карандашом отметку на одном из дворов близь центра города.
– Мы позже будем. Пусть сидят и не отсвечивают. "Аусвайсы" здесь особо не спрашивают - целый город беженцев, так что, если глупости делать не будут, никому нафиг не сдадутся. Ну а мы на четырех машинах справимся...
Споро разобравшись с подчиненными, Фурманов нырнул в просторный салон обещанной майором волги. Гуревич уже сидел позади, что-то сосредоточенно прикидывая в блокноте.
– Всё, можем ехать, - Юрий примостился рядом с товарищем, называя адрес.
– Иван Александрович, поехали.
– продублировал слова Фурманова Рустам, обращаясь к водителю. После протянул тетрадь Юрию.
– Вот, изучай. Основные подходы, расположение огневых точек, расписание патрулей, схема здания.
Мельком взглянув на лист, полковник присвистнул. Судя по схеме идти придется через укрепленные по всем правилам кордоны, да ещё и в одну из знаменитых высоток. Мощные массивы зданий были созданы ещё в семидесятых годах прошлого века в подражании духу московских сталинских исполинов. Привлеченные к проекту инженеры бывших США подошли творчески, стараясь придать проекту независимость классическим национальным индустриализмом. Наши спорили но не слишком, соглашаясь с необходимостью сделать не копию чужого, а оригинал своего. В итоге родились три гигантских высотки, на удивление удачно сочетающие стремление с одной стороны западный функциональный индустриализм стекла и стали, с другой - торжественный пафос советской архитектуры. Даже фигурам литым нашли место, а вот от лепнины отказались. И теперь один из стальных оплотов придется штурмовать.
– А ты как думал?
– понимающе хмыкнул майор.
– Я же говорил: цитадель. Аж зубы сводит, как подумаю, что нужно туда идти... После Сталинграда, Владивостока и Сургута они умные стали, осторожные...
– Сталинград? Владивосток?
– непонимающе уставился на товарища Фурманов.
– Ах, нуда! Прости! Ты же не знаешь еще!
– Гуревич совершенно искренне хлопнул по лбу и тут же торопливо принялся излагать - В Сталинграде три дня назад произошел крупный бой остатков городского гарнизона и повстанцев с интервентами. Собрав силы, вломили прямо по администрации. После, конечно, откатились... Немцы контролируют центр города, а северные и южные районы занимают наши. Но не зверствуют - лицо берегут. Играют в либералов и морят людей голодом. Во Владивостоке почти то же, только там наши засели в порту. А пять дней пять назад, как раз пока не успели фрицы разоружить флот,
– А что Москва?
– жадно спросил Юрий, вплотную приблизившись к Рустаму. Разве что за пуговицы не схватил.
– Москва и Ленинград держатся, - с гордостью и пафосом ответил майор. Все подходы и дороги перекрыли, заминировали. Сбивают все, что летает, ползает, ездит. Наши там в голоде, холоде... Но пока крепко, слава богу... Ну а немцы пока на штурм не идут. Видно получили приказ обойтись без большой крови... Маленькие города и деревни они без стеснения берут, не церемонятся. А тут не могут... Пока...
– Здорово же!
– воскликнул Фурманов. От обилия чувств хотелось кричать, петь, смеяться. Даже выпрыгнуть из авто и бежать следом. Но Юрий не стал выпрыгивать - ограничился методичным перетряхиванием Гуревича за плечи - Здорово же! Значит, не всё потеряно! Разве не понимаешь? Ведь это... Это... Ура-а!
– Ладно, ладно, - пробормотал Рустам, слегка заикаясь от качки.
– Все я понимаю! А ты заканчивай давай с фамильярностью! Уже второй раз за день...
Фурманов чуть успокоился и прекратил, подсчитав, что даже не второй, а третий. И вернулся к изучению тетрадки. Исходя из записей, помимо внешних линий обороны (патрули, укрепленные огневые точки при каждом подъезде и три танка у главного входа) охраняется каждый этаж - для этого в правом крыле здания расквартирована караульная рота. Администрация располагается на десятом этаже, обслуживающие вычислительные мощности - между третьим и шестым. Если бюрократов удалось определить по банальному освещению, то ЦКП лишь нахрапом. Нескольким спецам удалось на несколько десятков секунд взломать защиту и войти во внутреннюю сеть. Для чего пришлось вначале добираться до внутренних же коммуникаций. Несмотря на риск - а охрана сработала оперативно, взломщики чудом ушли - точных данных добыть так и не удалось. Но все-таки без этой тоненькой тетрадки штурмующим пришлось бы во много крат хуже.
– Спасибо, - кивнул Юрий, возвращая заметки владельцу.
– Видел, да? Про три танка и точки на входе?
– поинтересовался Рустам. И тут же поспешил похвастаться.
– Это они после нас резко поумнели! Как мы в Сургуте их причесали! Раскатали в блин - и пикнуть не успели!
– Жалко только, что теперь они учёные, - ответил понимающей улыбкой Фурманов.
– Второй раз труднее будет.
– Ну извини, командир! Так получилось, - хохотнул Гуревич.
– Ничего. Мы и сами теперь ученые. Прорвались тогда - пройдем и сейчас. Главное - прикинуть план понаглее...
– Может быть: понадежнее?
– Юрий иронично изогнул бровь.
– Не-а, - легкомысленно отмахнулся Рустам.
– Нас здесь не армия, а их - не взвод. Понадежнее эти умники и без нас придумали. Всё рассчитали, пересчитали и ловушки поставили. Чтобы точно мало не показалось... Нет. Нам нужно понаглее. Чтобы ни в какие ворота. Чтобы оторопь брала. Тогда, может, получится...
– Знаешь... Ты, пожалуй, найдешь общий язык с одним моим товарищем...
– заметил Фурманов, сдерживая усмешку.
– Кстати... Кажется, как раз приехали.
Действительно, машина постепенно замедлила ход, замерла у обочины. Юрий, не медля, распахнул дверь. Выбравшись наружу, размял ноги, спину, старательно делая вид, что это простая остановка в пути. Сам же тем временем старательно высматривал по окрестностям отряд Чемезова.
Ближе к окраине заметно похолодало. Если в центре ударившие осенние заморозки вовсе незаметны, то здесь - на просторе - ветер по-прежнему силен. Снег, извиваясь в порывах причудливыми плетями, так и норовит стегнуть наотмашь, ожечь сотней крохотных лезвий.