Чтение онлайн

Графиня весело рассмеялась; ее глаза сияли почти так же ярко, как тяжелые изумруды колье.

– Ах нет, дорогой граф! Гадать уже некогда. Завтра мой муж увозит нас всех в деревню, где мы сможем перевести дух, пока дом наш готовят к празднеству. Если бы вы почаще бывали у нас, вы бы об этом знали.

– Я получил приглашение, – напомнил ей Сен-Жермен и обратился к герцогу. – Приятно снова вас видеть в Париже, сударь. Надеюсь, ваша миссия в Лондоне завершилась успешно?

– Признаться,

не очень, – ответил герцог. – Англичане считают себя практичным народом и весьма этим гордятся, но в австрийском вопросе эта практичность выходит нам боком.

Сен-Жермен улыбнулся.

– Вполне извинительно, дорогой Мер-Эрбо, если желания англичан изредка не совпадают с интересами Франции.

Графиня воздела руки.

– Господа, господа, прошу вас, о политике больше ни слова. Герцог донимает меня этими разговорами уже битый час Его рассуждения слишком сложны для моего разумения.

Она улыбнулась Сен-Жермену.

– Граф, я знаю, вы окажете мне поддержку. Проводите меня к столу и давайте поговорим о другом.

Сен-Жермен повернулся к Мер-Эрбо, подняв брови.

– Вы позволите, герцог?

Мер-Эрбо в шутливом испуге отскочил от графини.

– Разумеется, граф. Не говорить о политике для меня значит молчать.

Он поклонился Сен-Жермену, поцеловал даме руку и удалился в поисках общества, разделяющего его интересы.

– Я уж думала, вечер пропал, – прошептала Клодия с облегчением. – Конечно, он оказал Франции большие услуги, и король им чрезвычайно доволен, но, Боже, еще немного, и я бы умерла от тоски.

– Приложу все усилия, чтобы вернуть вас к жизни, – сказал Сен-Жермен и повел ее в сторону обеденной залы.

– Ах, граф, – продолжила Клодия весело, – в моей жизни случилось столько хорошего, но вы где-то скрываетесь вот уже несколько дней.

– Я очень занят сейчас, дорогая, – ответил Сен-Жермен, стараясь держаться беспечно. – Но я вас вовсе не избегаю, о нет.

Графиня вновь рассмеялась.

– А Мадден говорит, что мы просто наскучили вам.

Мадлен! Такая беспомощная, своенравная и… уязвимая. Бедняжка не понимает, что происходит. Но он не способен помочь ей ничем.

– Вы же знаете, Клодия, мы с Мадлен музицируем, и к тому же я намерен написать для нее небольшую оперу. Покончив с делами, я еще успею вам надоесть.

Они уже входили в столовую.

– Пустое, граф. Не утешайте меня отговорками. Вы ведь даже не едете в Сан-Дезэспор.

– К сожалению, таковы мои обстоятельства.

Он повел свою даму в дальний конец залы и усадил за стол, стоящий в стороне от других. Садясь, графиня тщательно расправила пышные юбки.

– Скажите, что вам принести, а когда я вернусь, вы поделитесь со

мной вашими новостями.

– Несите что вам приглянется, мой дорогой, только не рис по-испански. На прошлой неделе нам дважды его подавали. Мадлен заявила, что, если это продолжится, она начнет танцевать с кастаньетами.

– Ладно, на рис по-испански мы наложим запрет.

Граф повернулся к буфету, но, не удержавшись, спросил:

– Мадлен будет ужинать с нами? Если так, я раздобуду еще один стул.

– Возможно, если ее отпустят. Сейчас она танцует с маркизом де Колон-Пюром Он просто очарован ей, граф.

– Неудивительно, – пробормотал Сен-Жермен, удаляясь.

Он медлил, выбирая закуски. Сумбур в мыслях графа был основательным, от наблюдательной Клодии его надлежало скрыть.

Жареная утка в апельсиновом соусе украсила центр блюда, салат из шпината, тонко нарезанные итальянские кабачки и креветки окружили ее. Добавив ко всем этим лакомствам бокал белого полусладкого, Сен-Жермен вернулся к столу и уселся напротив графини.

– Итак, – произнес он, движением руки отметая слова благодарности, – о чем же пойдет у нас речь? Вы сияете, как канделябр в полутемном салоне. Что же преобразило вас так?

Графиня пригубила вино и озорно улыбнулась.

– Ах, граф, порадуйтесь за меня!

От волнения ей было трудно начать говорить. Она поставила свой бокал, поиграла глазами и наконец произнесла, чуть смущаясь:

– Как вы, возможно, догадывались, мои отношения с мужем временами бывали натянутыми…

– Да, я об этом подозревал, – мягко и очень тихо откликнулся граф.

Клодия вздохнула, тряхнув головой.

– А в последнее время они чуть было совсем не зашли в тупик. Муж играл постоянно и много проигрывал, и я очень боялась, что дело кончится плохо. У меня были все основания полагать, что Жервез находится на грани полного разорения. Его управляющий просто голову потерял, не в силах справиться со всем этим кошмаром, и в конце концов обратился ко мне. Я имела возможность обеспечить самые неотложные обязательства, и положение несколько выправилось, но считать, что опасность миновала, все равно было нельзя.

Сен-Жермен промолчал. Что тут скажешь? Только то, что умнице Клодии достался весьма бестолковый супруг.

– И вот, в тот самый миг, когда я, опустив руки, сочла, что выхода уже нет… да и не будет, мой дорогой Жервез поразил меня несказанно. Он полез в какую-то там кубышку, доставшуюся ему от отца, и обнаружил там… Ох, граф, как бы это поточнее сказать?… В общем, можно считать, мой муж получил второе наследство.

– Наследство?

В голосе Сен-Жермена прозвучало сомнение.