Чтение онлайн

Я поднимаюсь на цыпочки, подтягиваюсь на карнизе и пытаюсь заглянуть в окно, чтобы увидеть, что происходит внутри, но кто-то уже задернул шторы. Сквозь ткань я могу разглядеть силуэты Сева, Нико и третьей персоны, так называемой Старшей горничной: по ее сторонам возвышаются еще две фигуры в темных костюмах, высокие и угрожающие.

Силуэт Старшей горничной совершенно непохож на то, что я ожидал бы увидеть при слове «горничная». Она одета в штаны и куртку, и ее костюм больше похож на солдатский мундир, чем на одежду уборщицы. Я различаю, что у нее на боку висит меч в

ножнах, и сейчас она рявкающим голосом отдает приказы Севу и Нико, как генерал, распекающий нерадивых солдат.

Пункт 899 в списке СПСУ: смерть от рук разгневанной горничной.

Ледяной ветер хлещет меня по ушам. На свете столько способов умереть от холода! Пункт 221: отморозить руки и ноги, так что они почернеют и отвалятся. Пункт 224: вдохнуть слишком холодный воздух, который обратит ваши легкие в лед (примечание: актуально только для космонавтов). Пункт 237: гипотермия, когда температура тела становится такой низкой, что отключается мозг.

Все эти варианты – достаточно неприятные способы уйти из жизни.

– Иди сюда, – слышу я над собой шепот Нико. Он протягивает мне руку из окна, чтобы помочь вскарабкаться на карниз и перевалиться через подоконник. Старшая горничная ушла. – Мы собираемся отправить тебя обратно в Даллас – до того, как что-нибудь еще пойдет не так.

Я совершенно закоченел, у меня болит все тело. Я сажусь под обогревающую вентиляцию в комнате Сева и стучу зубами. Сев и Нико тем временем растирают мне руки, чтобы вернуть им чувствительность.

– В-в-вам уд-д-далось от н-н-нее изб-б-бавиться?

– Да, но это ненадолго. – Сев накидывает мне на плечи одеяло, тревожно оглядываясь на друга.

– Т-т-так чт-т-то у нас з-з-за план?

– У нас нет никакого плана, как тебя можно спрятать, если отдел горничных узнает, что ты здесь, – вздыхает Сев. – Vek zhivi, vek uchis.

– Учись, покуда жив, – переводит для меня Нико, хотя по его тону я могу сказать, что он хотел услышать от друга нечто иное. – Я же говорил, нельзя доверять Рахки.

– Это т-т-та д-д-девочка из б-б-бального зала?

Сев понуро вешает голову.

– Рахки всегда хочет как лучше.

– Я т-т-так з-з-замерз, – это единственное, о чем я на самом деле могу думать. Холодно. Боже, как холодно. Никак не могу согреться.

Нико прижимается ухом к двери номера.

– Кажется, они ушли. Так что нам нужно двигаться. Прямо сейчас.

– Сп-сп-спасибо, – я стягиваю с плеч одеяло и отдаю его Севу.

Бросив одеяло на кровать, он снова протягивает мне руку.

– Не поминай нас лихом. Мне жаль, что удалось так мало для тебя сделать, – его улыбающиеся глаза говорят, что он и правда имеет это в виду. – Schastlivogo puti.

Мы с Нико спешим по коридору. Бег разогревает меня, тепло понемногу возвращается в тело, но все равно я почти не успеваю за Нико.

– Поторопись, малыш, – говорит он, и я невольно сжимаю кулаки: мое терпение достигло предела. Если он еще раз назовет меня «малыш», получит по зубам. Мы же с ним практически ровесники!

– Куда

мы идем? – спрашиваю я. – Разве лифт не в том коридоре позади?

– Магические двери, помнишь?

Нико надавливает на стену в определенном месте, и в той открывается секретный проход. Мы бежим по лестнице, перепрыгивая через две ступеньки, и выскакиваем в тускло освещенный холл, обшитый деревянными панелями, с заплесневелым зеленым ковром на полу. Этот вестибюль выводит нас обратно, в уже знакомые темные коридоры с плесенью по каменным стенам.

Да, просто так покинуть Отель, ничего не добившись, – моя большая ошибка, но я не могу поступить иначе. У меня чересчур много обязательств.

Еще несколько поворотов – и мы вернемся в чулан, из которого пришли.

– Я тебе говорил, – подбадривает меня Нико. – Есть контакт. Мы окажемся снаружи раньше, чем ты успеешь это заметить.

Лестница скоро приводит нас в набитую хламом подсобку, из которой наружу ведет Дверь чулана.

И тут мое внимание привлекают шаги за спиной. Я разворачиваюсь и вижу мужчину и женщину в черной униформе. За ними спешит девочка, которую я видел на балу, а позади всех – высокая и грозная фигура, в которой я узнаю Старшую горничную.

Старшая горничная пригвождает меня к месту одним своим видом. Ее седеющие волосы затянуты в пучок на затылке, суровое лицо пересечено шрамом от давнего ожога. По сравнению с двумя охранниками, идущими впереди, она кажется даже хрупкой – но сама ее походка настолько полна угрозы, что я понимаю: ей под силу воплотить способ номер 136 из СПСУ – переломить мне позвоночник, как карандаш.

– Ох, Нико, – я ныряю в чулан и нахожу своего друга, который лавирует между сломанных тележек. – Они здесь.

Нико прислушивается, сжимая в руке серебряный резной ключ.

– Это плохо.

Он прячет ключ обратно в карман.

– Что ты делаешь? – шепчу я. – Открывай скорее дверь!

– Так надо. Монетка, которую я тебе дал, все еще при тебе?

– Нет, ты же забрал ее назад.

Он закатывает глаза.

– Проверь карманы.

Я лезу в карман и обнаруживаю там маленький золоченый диск. Должно быть, Нико снова успел мне ее подкинуть. Опять.

Нико хватает меня за руку и заставляет снова убрать монетку в карман.

– Спрячь! Просто иди за мной.

Рахки и остальные выходят из-за угла, оглядываются с высоко вскинутыми головами. Женщина в черном хрустит суставами пальцев. Мужчина разглаживает рубашку на груди. Рахки вынимает из-за пояса длинную деревянную дубинку и держит ее перед собой обеими руками.

Я сжимаюсь за спиной Нико, стараясь сделаться невидимым и желая только одного: чтобы на меня не упал взгляд Старшей горничной.

– Мисс Рахкайя сказала мне, что ожидание будет вознаграждено, – произносит Старшая горничная. Гласные перекатываются у нее на языке, переходя одна в другую, будто она не уверена, какой звук выбрать. Наверное, это французский акцент, хотя я не уверен. – Мистер Нико, вам же отлично известно, что посторонние лица, проникшие в Отель, должны быть срочно доставлены ко мне или к Старику. Вы что, забыли правила?