Чтение онлайн

— Саша? — позвал он. Голос — хриплый, чужой.

— Я здесь.

Она стояла у окна в его рубашке — той самой, белой, которая висела на спинке стула. Смотрела на Москву, расцвеченную утренним солнцем. Волосы растрёпаны, босиком, рубашка до середины бедра.

Он выдохнул. Вышел из кровати, подошёл сзади. Обнял — прижал к себе, уткнулся носом в её макушку.

— Ты напугала меня, — сказал он.

— Прости. Не могла уснуть. Всё смотрела на город.

— И что ты там увидела?

Она

повернулась в его объятиях, посмотрела снизу вверх — серые глаза, уже не испуганные, а спокойные. Домашние.

— Что этот город — не мой, — сказала она. — И что ты — возможно, мой.

Он поцеловал её — нежно, медленно, как будто у них была вечность.

— Не «возможно», — сказал он. — Твой. Весь. Без остатка. И весь город я положу к твоим ногам.

Она улыбнулась и уткнулась ему в грудь.

Они стояли так долго — обнажённые, сплетённые, на фоне утренней Москвы. Без слов. Без обещаний. Просто — есть.

Через час они пили кофе на кухне. Он — в джинсах и футболке, она — в его халате, который был ей как платье. На столе — свежие круассаны, масло, джем. Прислуга уже приходила и ушла, оставив всё наготове.

— Мне нужно кое-куда съездить, — сказал Максим. — Часа на три. Встреча с партнёрами. Ты побудешь здесь?

— Конечно, — ответила она. — У меня пара сегодня только в три.

— Я пришлю водителя.

— Как скажешь.

Он посмотрел на неё — и вдруг понял, что не хочет уезжать. Не хочет оставлять её одну в этом огромном доме, где каждая комната пахнет чужими деньгами.

— Знаешь, — сказал он, отодвигая чашку. — Возможно, я задержусь.

— Ты же сказал — важная встреча.

— Я передумал.

Она улыбнулась — счастливо, по-детски. И он понял, что готов передумывать ещё тысячу раз, только чтобы видеть эту улыбку.

Но звонок, который раздался через десять минут, разрушил всё.

Максим взял трубку. Слушал. Лицо его каменело с каждой секундой.

— Хорошо, — сказал он наконец. — Я понял. Через час буду.

Он отключился и посмотрел на Сашу.

— Что случилось? — спросила она, чувствуя, как в груди разрастается холод.

— Кирилл, — сказал он. — Он сбежал из клиники.

Саша почувствовала, как земля уходит из-под ног.

— Как сбежал? — спросила она. Голос — тонкий, чужой.

— Помогли, — Максим говорил отрывисто, сжав челюсть. — Кто-то из его дружков. Светлана, возможно... Я не знаю, кто именно. Но он уже три часа как не в клинике.

— И где он?

— Неизвестно.

Максим встал, подошёл к окну. Спина — напряжённая, как струна. Саша видела, как он сжимает и разжимает кулаки.

— Ты остаёшься здесь, — сказал он. — В доме. Ни шагу на улицу без охраны. Я сейчас привезу людей, они будут с тобой 24/7.

—

Максим, я не хочу... — начала она.

— А я не хочу, чтобы он снова до тебя добрался, — перебил он. Повернулся — и она увидела его лицо. Не мужа, не любовника. Хищника. — Ты не знаешь Кирилла в таком состоянии. Когда он в отключке, он — зверь. Он не помнит, что делает. Он не контролирует себя. Но он помнит, из-за кого его отправили в клинику. Он помнит, кто позвонил мне в ту ночь.

— Ты думаешь, он захочет мне отомстить?

— Я знаю, что он захочет.

Она замолчала.

Он подошёл, взял её за плечи — осторожно, но твёрдо.

— Ты будешь в безопасности, — сказал он. — Я обещаю. Ради тебя я весь город переверну. Но ты должна слушаться меня. Хотя бы в этом.

— Хорошо, — прошептала она. — Я буду слушаться.

Он поцеловал её в лоб, быстро оделся и вышел.

Саша осталась одна в пустой кухне — с недопитым кофе, остывшими круассанами и холодом в груди.

Она смотрела в окно, на город, где где-то бродил Кирилл — злой, обиженный, обдолбанный. Который считал, что она разрушила его жизнь.

И впервые за неделю ей стало по-настоящему страшно.

Не за себя.

За то, что могло случиться, когда Максим встретится с сыном.

Она знала, что Максим умеет быть жестоким. Она видела это в его глазах, когда он говорил о врагах, о партнёрах, о тех, кто переходил ему дорогу.

Но сможет ли он поднять руку на собственного сына?

И что будет с ними, когда эта война закончится?

Телефон завибрировал. Сообщение с незнакомого номера.

«Привет, Саша. Скучал. Скоро увидимся».

Она уронила телефон на пол и долго смотрела на него, не в силах пошевелиться.

Охрана появилась в доме через час.

Двое мужчин в чёрных костюмах — одинаковые, безликие, с наушниками в ушах и каменными лицами. Они проверили все замки, все окна, все камеры. Перекрыли чёрный ход. Оставили один вход — парадный, под наблюдением.

— Максим Витальевич распорядились, чтобы вы никуда не выходили, — сказал старший, представившийся Русланом. — Ни на учёбу, ни в магазин, ни в гости. Всё необходимое доставят.

— А если я захочу пройтись? — спросила Саша, чувствуя, как внутри поднимается глухое раздражение. — Подышать воздухом?

— Балкон на втором этаже, — ответил Руслан без тени улыбки. — Там свежий воздух.

Саша захлопнула дверь перед его носом.

Она понимала, что Максим прав. Понимала умом. Кирилл сбежал, Кирилл зол, Кирилл уже написал ей сообщение. Она должна быть благодарна, что её защищают — от него, от его гнева, от того, что он может сделать.