Чтение онлайн

– В полшестого, – продолжала Тереза, – я тебя заберу. Прямо из класса. Никаких встреч во дворе.

У Терезы четверо взрослых детей и трое внуков, хотя она лишь на год старше моей мамы, – так что наша воспитательница уж точно знает, как нужно обращаться с придурочными подростками. Все потому, утверждает Тереза, что ее старший сын Тито – типичный придурок. Так вот, с Тито Тереза прошла огонь, воду и медные трубы, и ее теперь невозможно обхитрить.

Когда мы наконец добрались до школы, Тереза бросила на меня испепеляющий

взгляд: музыкальный магазин находился в том же здании, что и студия Сьюзен Бун, плюс рядом была сайентологическая церковь.

Должна признаться, что привлек меня не музыкальный магазин и даже не церковь с ее ни на что не похожими постулатами и атрибутикой, а кондитерская «Городские сладости». Когда мы проходили мимо (кстати, Тереза около получаса не могла припарковаться – думаю, это отобьет у нее охоту провожать меня до двери класса), оттуда доносилась песня все еще популярной группы «Garbage» «Я счастлив лишь во время дождя». Если честно, это квинтэссенция моей жизненной философии, потому что только во время дождя родители не мешают мне рисовать. А если погода хорошая, выгоняют на улицу со словами: «Покатайся на велосипеде, как нормальный ребенок!»

Наверное, в студии были звуконепроницаемые стены, потому что стоило нам войти внутрь, как «Garbage» уже не было слышно. Вместо них тихо играла классическая музыка, и пахло невероятно знакомо и приятно – красками. Время от времени в воздухе повисал странный звук, источник которого я обнаружила только зайдя внутрь.

– Привет, Джо! Привет, Джо! Привет, Джо! – прокаркал огромный черный ворон из бамбуковой клетки.

Тереза схватилась за сердце.

– Джозеф! – громко позвала крошечная женщина с длинными–длинными белыми волосами, – Веди себя прилично.

– Прррилично! Прррилично! – незамедлительно отозвался ворон, запрыгав по клетке.

– Господи боже мой, – пробормотала Тереза и медленно опустилась на очень кстати оказавшуюся рядом табуретку, забрызганную краской.

– Простите, – улыбнулась миниатюрная женщина. – Джозеф боится незнакомцев. Она посмотрела мне прямо в глаза: – Ты, наверное, Саманта? А я Сьюзен.

Пару лет назад мы с Катриной сходили с ума от фэнтези. Мы читали всех: Толкина, Терри Брукса, Сьюзен Купер, Ллойда Александра. Так вот, Сьюзен Бун, на мой взгляд, была вылитой эльфийской королевой (в каждой книге фэнтези есть подобный персонаж) – маленькой, хрупкой, одетой в нечто воздушное цвета морской волны.

Но больше всего меня поразили ее длинные – до талии – белые волосы и ярко–голубые глаза, сияющие как два неведомых источника света на абсолютно ненакрашенном крошечном личике, все черты которого были направлены вверх. Создавалось ощущение, что улыбка никогда не сходит с ее губ, – впрочем, как у любого эльфа.

Так вот, в то время, когда мы с Катриной с неистовым упорством искали во всех шкафах дверь в мир, населенный хоббитами и фавнами, встреча со Сьюзен Бун была бы

очень кстати.

Но не сейчас.

Я неуверенно пожала протянутую мне руку, прохладную и сухую, как пергамент.

– Зовите меня Сэм, – предложила я, поразившись неожиданно сильному рукопожатию Сьюзен Бун. Видимо, эльфийская королева легко подняла бы Манэ за шкирку двумя пальчиками.

– Здравствуй, Сэм. – Она отпустила мою руку и повернулась к Терезе. – А вы, должно быть, миссис Мэдисон? Рада знакомству.

Тереза встала с табуретки и, помотав головой, объяснила, что она экономка миссис Мэдисон и вернется за мной в полшестого.

Тереза ушла, и Сьюзен Бун взяла меня за плечи и подтолкнула к двери класса.

– Познакомьтесь, – громко сказала она. – Это Сэм. Сэм, это… – И тут, словно в мультфильме, ученики один за другим стали появляться из–за огромных мольбертов. – Линн, Джерти, Джон, Джеффри и Дэвид, – называла Сьюзен, указывая на каждого. Головы как то команде снова исчезли, и раздалось шуршание угля. Таким образом, я лишь мельком успела увидеть Линн, тоненькую женщину лет тридцати; Джерти, доброжелательного вида толстушку; Джона, мужчину среднего возраста со слуховым аппаратом; Джеффри, темнокожего парня, и Дэвида, похоже, моего ровесника, в футболке «Save Ferris».

«Save Ferris» – одна из моих любимых групп, так что по крайней мере будет с кем поговорить, решила я.

Но, рассмотрев Дэвида, я поняла, что у него вряд ли возникнет желание со мной говорить. Во–первых, я его точно где–то видела, и это, скорее всего, означало, что мы ходим в одну и ту же школу. А в школе я не пользовалась популярностью с того самого дня, как предложила пожертвовать собранные на ярмарке домашних поделок деньги художественной студии. В то время как Люси и девчонки вроде Крис Парке хотели пойти в парк развлечений.

Угадайте, кто победил.

Во–вторых, все эти мои декларации насчет того, что я–ношу–черное–потому–что–оплакиваю–свое–поколение, тоже не снискали мне общественного признания.

Дэвид был, пожалуй, постарше, скорее ровесник Люси. Высокий – по крайней мере, мне так мне показалось – с крупными кистями и большими ступнями, темными бьющимися волосами и зелеными–презелеными глазами. Я решила, что если он тоже учится в школе «Адаме», то наверняка тусуется со школьной элитой, как и все симпатичные парни. Кроме Джека, конечно.

Так что, когда я села на свободное место и Дэвид, улыбнувшись, шепнул: «Классные ботинки!», я чуть не упала в обморок от изумления и подумала, что он издевается – мальчишки из избранных это дело любят. Но, посмотрев вниз, поняла, что ошиблась: на Дэвиде, как и на мне, были армейские боты. Правда, Дэвид, в отличие от меня, не стал разрисовывать их желтыми маргаритками.

Итак, пока я, покраснев до ушей, пыталась осознать тот факт, что со мной заговорил такой милый парень, Сьюзен Бун объявила: