Чтение онлайн

– И всего-то? – удивился Феофан. – Ну, брат, должен я тебя предупредить – женитьба в жизни шаг дюже важный и, думаю, торопиться тебе не следует. Обдумай все хорошенько, а то потом будешь себя винить, да поздно будет!

– Да не отдаст ее за меня отец! – завопил Роман. – Не отдаст!

– По ком это он сохнет? – осторожно спросил Феофан. – Уж не по любимой ли дочери хана Батыя?

– Что ты! Она ж рябая, да косоглазая! – притворно ужаснулся Федор. – Нет, я Романову вкусу доверяю! Не мог он неприглядную девку выбрать!

– А

что ж тогда вопит? – с неподдельным интересом оглядел отрока с головы до ног Феофан. – Я понимаю, если б действительно Батыеву дочку выбрал. Думаю, старик не шибко бы тому обрадовался. А так... Парень он у нас вроде пригожий... Ты как считаешь, Федор?

– У нее отец очень богатый, – вновь завопил Роман. – Не отдаст он за меня, проходимца, свою дочь.

– Ма-аленький! – умильно улыбнулся Федор Феофану. – Не понимает он ничего!

– Ну, раз не понимает, может, и не будем к князю хлопотать.

Пусть, как дурак, неженатым ходит! – предложил Феофан.

– Да я бы не стал, да уж жалко князя нашего пресветлого Александра Ярославича! Сей отрок и так днесь вместо пера гусиного нож ему подал, а посла от брата княжьего принял со словами: «Князя нет и прибудет не скоро». Хотя, к слову сказать, Александр Ярославич в то время в палате сидел и посла того самого дожидался. Нет, придется все же олуха этого оженить, а то через него мы все здесь изведемся!

Роман, и понятия не имевший ни о каких своих прегрешениях, застыдился сильно и покраснел еще больше прежнего.

– А что, сильно серчает на меня князь? – спросил он еле слышно.

– Да не сказать, что сердит, но в полном недоумении! – ответил Федор. – Ладно, парень, не волнуйся, это дело мы утрясем, будь спокоен!

В тот же день, к вечеру, позвал Романа к себе князь.

– Ну, рассказывай, – обратился он к отроку, предварительно усадив его на лавку, чтобы ненароком в смятенных чувствах не попортил чего в палате.

– Я не знаю, как рассказывать, – грустно ответствовал Роман.

– Ну, ладно. Слышал я, что ты жениться вздумал, – начал за него князь.

– Она богатого купца дочь и...

– И отец ее за тебя никогда не отдаст, – продолжил князь. – Это я уже слышал. Ты мне лучше скажи, как купца того зовут.

– Онцифер Михайлов, – ответил Роман без запинки.

– Знаю я того купца, – поморщился Александр. – И вправду, богатую невесту ты себе приглядел!

– Я ж говорю, что не...

– Замолчи, отрок злоязычный! – воскликнул князь. – Слышать уже не могу про твои «не отдаст»! Коли я захочу, так он и жену мне свою отдаст! Только зачем она мне нужна, толстая да старая, – добавил он, немного подумав. – Значит так, завтра у нас что? Суббота... Завтра я с купцом поговорю... А в Воскресный день сватов будем засылать к этой твоей... как бишь ее звать?

– Я не знаю, – признался Роман.

Князь глянул на Романа как на полоумного, но ничего не

сказал, лишь махнул рукой – мол, иди, чего еще с тобою разговаривать.

Однако обещание свое князь выполнил, и в субботу ни о чем не догадывающийся купец Онцифер Михайлов предстал пред ясными княжескими очами. Войдя, поклонился он князю в пояс и выпрямился во весь свой немалый рост. Вообще купец был человеком внушительным, широкоплечим да ладным. В немолодые года сумел сохранить он молодецкую стать – видно, горячая кровь текла в его жилах.

– Что прикажешь, князь? Зачем звал? – начал он разговор. Купец был к тому же храбр, порой резок, а говорить привык напрямую, безо всяких околичностей, а потому сразу решил судьбу свою прояснить.

– Приказать – не прикажу, а пожелание свое выскажу, – ответил князь.

На лице купца промелькнуло удивление, но через мгновение оно вновь стало непроницаемым.

– Так вот, слышал я, что есть у тебя дочь. Так, купец?

– Есть, великий князь, единственное дитятко, – умилился внезапно купчина.

– Знаю я также, что дочь твоя уж заневестилась...

– Как так заневестилась! – всплеснул руками купец. – Девчушка она совсем, ей бы все игрушки... До невесты-то ей еще расти и расти!

– Да ладно, ладно тебе! Шестнадцать-то весен уж есть ведь ей?

– Нет еще, только летом будет, – быстро ответил купец.

– Ну вот, а говоришь, девчушка! Нечего медлить, выдавай, – отрезал князь. – Есть у меня отрок – парень дельный да ладный. Вот и решил я оженить его на твоей дочери.

– Отчего же на моей? – воскликнул купец, опешив и растеряв всю свою обходительность. – Нешто одна моя дочь в Новгороде невеста?

– Девки-то есть, да твоя дочка ему приглянулась шибко.

– Ах она, вертихвостка! – вдруг возопил Онцифер. – Когда ж она успела! Вот ведь, никакого сладу с этими девками нету! Уж грозил я ей, уж учил я ее, ан нет, все равно, не послушала повеления отцовского, спуталась с кем-то! Что ж это деется...

– Помолчи, купец! Да перестань дочь свою хаять! – прервал его излияния князь. – Чиста она пред тобой и ни в чем неповинна! Заприметил ее отрок мой в храме Божием и воспылал к ней самыми нежными и чистыми чувствами.

– Ну, хорошо, коли так, – буркнул купец. – Но замуж ее выдавать все равно рано, по моему разумению!

– А по-моему, так в самый раз! – продолжал стоять на своем князь. – Чего тянуть-то? И не за кого-нибудь сватаю, а за своего отрока, которому будущее благое уготовлено. Где ты лучшего жениха своей дочери найдешь?

«Может и найду, с такими-то деньгами», – подумал купчина, но вслух ничего не сказал – не прогневить бы князюшку.

– Так что, Онцифер, – продолжал между тем князь, – завтра жди сватов да жениха! Помни – сам князь твою дочь сватает.