Чтение онлайн

– Весьма и весьма незначительная, но можно рассчитать точнее.

– Я принимаю и такой ответ, – согласился секвестор. – Но если пришел этот критический случай, его нужно отработать по полной, чтобы те, кто остался живым, – операторы поглотителей энергии, например, рассказали всем, а те рассказали другим, что связываться с эллипсоидами Лиги опасно. Расплата будет немедленной и ужасной. А уж как выглядели наши ядерные протуберанцы, эти поганцы передадут в нужной им манере!..

– То есть это дорогостоящее

шоу даст воспитательный эффект?

– Еще какой, капитан Ринг! Вот потому-то и не скупятся на такой заряд для эллипсоидов, а если бы скупились, нас бы на каждой развилке ждала банда роллемеров, а то и джаверов.

– Бр!.. Только не джаверов.

После принятия капсулы благоприятора настроение капитана Ринга улучшилось, ему хотелось каких-то приключений или хотя бы рассказов о них.

– Ну вот скажи мне, секвестор, ну зачем тебе это членство в Лиге? Ты ведь даже знаешь, как делается секс, а в Лиге никакого секса не практикуется.

– Точно объяснить свои мотивы я не могу, – признался Мобил. – Но так уж заведено, что эрцфагеры стремятся стать воинами, воины – наместниками, а те – членами Лиги. Трудно жить в обществе, если ты не стремишься перейти в следующий класс. Тебя засмеют и обзовут бездельником.

– Ну не знаю, мне трудно судить, я родился в Лиге… А вот чем ты еще занимался, будучи наместником? Я не о том, что ты делал с местными красавицами, хотя и это тоже интересно. Но меня интересует – какие у тебя были обязанности?

– Обязанности везде одни, капитан Ринг, отлавливать аборигенов, чтобы проверить, как развивается генетическая эн-программа.

– То есть вы их ловили, резали на куски и выбрасывали останки?

– Ну, поначалу все так и происходило, но по мере того, как аборигены становятся варварами, у них появляется общество и общественное мнение. Они начинают беспокоиться и роптать. Куда, дескать, делся тот самый такой-сякой, ведь еще вчера мы с ним вместе выпивали, играли в кости и все такое прочее.

– И что с того? Чем вам мешает это мнение?

– Мнение мешает тем, что в обществе нарастает тревога, одни варвары пропадают, остальные вооружаются и начинают быть начеку. Похищать их для исследований становится все труднее. Один раз можно проделать это под видом всепожирающего дракона, другой раз под видом еще какого-то чудовища, но это лишь усиливает их мобилизационное состояние, они сбиваются в армии супергероев, которые бредят подвигами и мечтают найти и уничтожить всех чудовищ.

– То есть вас?

– Ну да, тех, кто доставляет образцы для исследований. Сами-то мы их тогда не резали, на то были хирургические машины. Но, в конце концов, работать становится невозможно – на каждый твой шаг имеется по сотне наблюдателей, а система безопасности фиксирует десятки попыток проникновения

на территорию базы.

– И что тогда?

– Я направлял запросы в Лигу, чтобы получить следующий после надзирателя статус – наместника, а вместе с ним и возможность похищать варваров для щадящего вмешательства и возвращения их обратно. Таким образом, работа продолжается, варвары перестают пропадать, общество понемногу успокаивается, и исчезают герои, пытающиеся найти и уничтожить дракона.

Период раздвоенного существования закончился, и вскоре, после срабатывания датчика тревоги, произошло соединение разнозарядных образов.

Оба пилота на мгновение потеряли сознание, а когда пришли в себя, капитан принялся жаловаться на самочувствие, поскольку за время разъединения они перенесли атаку пиратов, в то время как их вторая половина прошла отрезок без потрясений.

Секвестор тоже чувствовал себя скверно, пока, четверть часа спустя, их с Рингом составляющие не пришли к компромиссу.

Трясущимися руками капитан достал капсулу благоприятора, а секвестор выпил освежающей жидкости, ускоряющей метаболизм.

– Скверно все это, – снова пожаловался капитан.

– Скоро мы будем в порядке. Если бы не эта атака, выход прошел бы безболезненно.

– Да, я знаю. Ладно, секвестор, давай отвлечемся. Расскажи что-нибудь еще, это меня увлекает, и я забываю о тошноте.

– Так тебя снова тошнит?

– Да, после этого виража с пиратами… – признался капитан и вздохнул. Секвестор видел, что даже лицензионные благоприяторы слабо помогали капитану.

– Ладно, – сказал он. – Я расскажу тебе кое-какие подробности, о которых, при других обстоятельствах, лучше не вспоминать.

– Я должен буду молчать о них даже при инспекторах высокой Лиги?

– Именно так, капитан Ринг. Я могу на это рассчитывать?

– Всенепременно, секвестор.

– Ну, хорошо, – улыбнулся секвестор Мобил, кладя ладони на колени. – Я расскажу тебе о том, как мы развлекались в зонах особого контроля, уже в режиме наместников.

– Вас что, было много?

– Дело в том, что зоны особого контроля – это планеты, где развиваются самые важные для нас культуры, ну, например, «эм-три» или даже «эм-четыре», от них вообще отходить нельзя, ведь это особые биокультуры, исследование которых может подарить Лиге блестящее будущее.

– То есть муглы важнее нороздулов?

– Разумеется, важнее. Нороздулы когда-то имели для нас большое значение, но этот эксперимент не оправдал надежд. Да, что-то мы получили, переводя изначальных гризоттов в нороздулов, а тех во фризонталов. Но, видимо, главные инспекторы посчитали это малоинтересным, и появились «эм-четыре», то есть – муглы.