Остров
Шрифт:
– Ну что же подружки, посмотрим, может быть, и мы на что-то годимся.
От размышлений ее отвлекло появление на палубе странноватого, маленького, щуплого человечка служившего на «Ариадне» радистом. Это был единственный член команды, служивший на яхте меньше года и поэтому мало знакомый Речел. Проступающая во всем интеллигентность, в сочетании с робостью и даже какой-то забитостью, делали присутствие этого человека на бору судна явно неуместным, но он пользовался заметным авторитетом у капитана и даже Георга.
Он нанял его в конце зимы в Ницце по рекомендации
Новый радист был высококлассным специалистом. Француз - инженер по образованию, он оказался без работы, то ли за то, что в годы войны участвовал в сопротивлении, то ли за то, что напротив - был коллаборационистом. Говорить о временах оккупации он не любил, хотя на другие темы мог говорить часами. Болтливость не мешала ему содержать в идеальном порядке не только радиорубку, но и все электрохозяйство яхты. Летчики быстро нашли с радистом общий язык.
На месте гибели самолета поиски продолжались практически до обеда, но кроме обычных следов катастрофы, ничего найдено не было. Остальные члены экипажа, по-видимому, были погребены вместе с остатками самолета в море.
Речел не спешила спускаться в каюту, хотя близилось время обеда, и надо было подумать, в каком виде предстать перед англичанами. Она ожидала появления сестер и не ошиблась.
Первой появилась Лиз. И хотя двойняшек трудно было различить, даже находясь рядом, по той манере, в которой она вела роль, Речел не сомневалась, что к лейтенанту стоящему на баке и всматривавшемуся в море, приближалась Элизабет.
Выбор ее был не случаен. Молодой человек не был красавцем, но при росте более шести футов, телосложение выдавало хорошо тренированного спортсмена. А манера поведения и еще по-детски ясные глаза говорили, что их хозяин в душе остается ребенком.
Лейтенант уже давно вышел из радиорубки, оставив старшему по званию возможность самому вести переговоры со своим начальством. Ожидание он коротал, в надежде найти что-либо новое, относящееся к катастрофе. Лиз он заметил только, когда тень от ее широкополой летней шляпы легла на его руки сжимавшие леер ограждения.
Перед изумленным юношей стояла изысканно одетая светская девушка, несколько смущенная тем, что проявила инициативу, но не способная скрыть любопытство и естественное желание познакомиться с героем-летчиком, спасенным из морской пучины.
Уверенность Речел в том, что Георг начал новую игру подтвердило появление на верхней палубе Тесс. Одетая точно также как и Лиз, в изысканное, белое летнее платье с широкополой полупрозрачной шляпой на голове, она расчетливо встала у борта так, чтобы выходящий из радиорубки летчик сразу же обратил на нее внимание. С другой стороны рубка полностью скрывала ее от глаз пары беседовавшей на носу яхты. Скучающее выражение лица, ленивый, рассеянный взгляд очевидно должен был говорить о том, что она не подозревает о близости
Долго ожидать Тесс не пришлось. Рыжеусый, сухопарый верзила англичанин, с деловым видом выскочивший из рубки, явно направлялся к ходовому мостику, но заметив стройную женскую фигуру у борта, моментально изменил свои намеренья, а вместе с ними не только направление, но и деловой шаг на кошачью походку опытного жуира. Жертва соблазнилась приманкой.
Речел, уверенная в своем уединении, не скрывала насмешки:
– Итак, сестры-охотницы вышли на лов добычи! Удачный ли будет денек? Ну что же, пожалуй, и мне надо приготовиться, - она, стараясь не привлекать внимания, покинула свой наблюдательный пункт и спустилась в каюту.
Гонг, призывающий пассажиров и офицеров яхты на обед, уже прозвучал, но Речел не торопилась выходить на палубу. Ей хотелось, чтобы все действующие лица заняли места на этой сцене. И она не ошиблась, хотя появилась к столу не последней. Тесс и Георг еще отсутствовали, но второй акт комедии уже был в разгаре. Рыжеусый ловелас не мог скрыть своего изумления, только что, получив ледяной отпор от подруги своего младшего товарища, которая как ни в чем, ни бывало, продолжала свою беседу с не менее смущенным лейтенантом.
Летчик, вообразивший, что четверть часа назад получил от этой женщины несомненные авансы, гарантировавшие ему очередную победу ближайшей ночью, вдруг встретил благородный гнев светской девушки, впервые встретившейся с ним. Немного приглядевшись он конечно увидел, что девушка, неотличимая от его недавней собеседницы ни обликом, ни одеждой, все же другая. Вместо беззаботного веселья, мальчишеского озорства, он встретил, скованную условностями, светскую красавицу, соблаговолившую обратить внимание на его подчиненного.
Ошарашенный англичанин предпочел присоединиться к компании офицеров яхты, которые с непроницаемыми лицами курили в ожидании появления Георга. О том, что спектакль разворачивается всерьез, Речел поняла, увидев рядом с капитаном яхты и его помощником, не только Тони, но и Инго в форме морских офицеров.
Когда она проходила к столу, Тони намеренно не заговорил с ней, и даже отвернулся с видом скучающего, постороннего человека занятого своими мыслями. И Тони и Инго опять играли свои привычные роли, статистов в пьесе, написанной для примадонн.
Переодеваясь к обеду, Речел правильно оценила возможное развитие событий. Элизабет, по-видимому, не расставалась с лейтенантом, и поэтому была в том же туалете, в котором пришла на свидание. Учитывая начало игры, Тесса вероятнее всего будет одета так же. И поэтому простое, короткое, летнее платье Речел было заметным контрастом с парижскими туалетами сестер, а полное отсутствие белья под ним готовило англичанину приятные сюрпризы. Обжегшийся на знакомстве с двойняшками летчик, сразу же обратил внимание на красивую девушку в скромном, подчеркивавшем фигуру платье. Не успела она подойти к кормовому ограждению палубы, как неудачник оставил мужскую компанию и направился к ней с явным желанием познакомиться.