Чтение онлайн

Своим компаньонам Бендер изложил результат посещения ВУАКа и в заключении повторил свой вывод, но уже в другой форме.

– Да, вот почему я и вы, мои концессионеры, единомышленники не согласны с нашей тюремной, бюрократической и антидемократической страной, строящей утопические блага для народа.

– И если по справедливости, она не только хуже Рио-де-Жанейро, командор, но и хуже кацапетовки, как вы когда-то сказали.

– Вот именно, Шуренций, хуже чего уже нельзя.

Козлевич все это время молчавший,

не выражая ни да, ни нет, вдруг сказал:

– А что если, Остап Ибрагимович, подключить к этому делу вашего начальника?

– К какому делу, Адам? – не понял Остап.

– К археологическому, Остап Ибрагимович, к съезду этому.

– А что, командор? Вы же вольнонаемный гэпэушник?

Бендер некоторое время смотрел то на одного, то на другого и сказал:

– Ну, дорогие мои соучастники, как приятно слышать вас, узнавать, что вы думаете. Я и сам уже подумывал над этим. А поскольку и вы также, подтолкнули меня, то я и попытаюсь подключить к этому уважаемого товарища Шаврова, – зашагал по комнате Бендер.

Компаньоны, молча, смотрели на него, затем Адам Казимирович спросил:

– Поехали, Остап Ибрагимович?

– Едем, друзья, попытаюсь взять гэпэушника на абордаж.

Прием Остапа к начальнику ОГПУ прошел по известной схеме, хотя он и предъявил свое удостоверение вольнонаемного сотрудника. С той лишь разницей, что ему не пришлось выписывать пропуск, объяснять к кому, зачем. А в приемной, где ожидали своей очереди посетители, ему пришлось подождать, пока у Шаврова не закончилось совещание. И когда секретарь впустила его в кабинет своего начальника, он после «здравствуйте» положил газету «Известия» на стол перед Шавровым и сказал:

– Прочтите то, что я обвел красным карандашом, Семен Гаврилович, – и, не ожидая приглашения, опустился на стул у стола главного Киевского гэпэушника.

– Прочел, – уставился Шавров на Бендера. – И что из этого следует?

– Ходатайствую перед вами, Семен Гаврилович, чтобы вы помогли мне поучаствовать в этом съезде археологов. Я по просьбе моего общества обратился в ВУАК, но мне отказали. Нет денег для такой командировки, да и разрешение требуется нашей столицы Харькова, а может и самой Москвы.

– Конечно, сложно… – переложил папку бумаг с одного места на столе на другое. – И разрешение, и деньги…

– Деньги есть, наше добровольное общество оплатит эту командировку, если будет разрешение.

– Сложно, Остап Ибрагимович, если даже и деньги у вашей организации найдутся. К сожалению, ничем помочь не смогу. Если бы вопрос решался нашим НКВД, моим ОГПУ, тогда да, можно было бы решить, а так… – поднял трубку телефона Шавров. – Кто там ко мне на прием?

– Одну минуточку, Семен Гаврилович, еще минуточку, – попросил Остап.

– Что еще? – бросил трубку телефона Шавров, не дав указание секретарю.

– Если бы я поехал на этот съезд

археологов, Семен Гаврилович, то я бы взял с собой натюрморт молочника Фаберже и предложил бы там.

– Это интересно, Остап Ибрагимович, – встал Шавров и тут же снова сел, – Это даже очень интересно. И что? Взяли с собой и что? – быстро спросил он Бендера.

– Как что? Предложил бы там купить его…

– Как купить? Не ясно, Остап Ибрагимович?

– Иностранцы свободно же ездят к нам, и на работу, и по линии Общества Красного Креста… Приехали бы и купили.

– Это дело, это по-деловому, если так, Остап Ибрагимович, – встал и подошел к сейфу. Открыл, достал натюрморт рисовальщика Лоева, какое-то время смотрел на него и спросил:

– Значит, взять с собой и предложить там?

– Да, Семен Гаврилович, как рекламу. Пусть приезжают и покупают, – рассмеялся великий коммерсант.

– Да, остановка за малым. За вашей командировкой, положил натюрморт и закрыл сейф Шавров. – За малым, – повторил он.

– Я бы не сказал, что за малым, Семен Гаврилович, – смотрел вопросительно на гэпэушника Бендер.

– С иронией я это говорю, Остап Ибрагимович. – Так, свободны, я подумаю, что можно сделать для вашего участия в этом съезде археологов. До свидания…

Садясь в машину к своим компаньонам, Бендер сказал:

– Ну, детушки, советчики, концессионеры, единомышленники, еще одно использование нашего знаменитого молочника.

– С двумя чашечками, – хохотнул Балаганов.

– Прочно преподнесено товарищу Шаврову для решения моей поездки на съезд.

– Урра, командор!

– Да пусть удача не обойдет нас, Остап Ибрагимович, – включил мотор автомобиля Козлевич.

В то время, как Остап сообщал своим друзьям о результатах визита к начальнику Киевского ОГПУ, Шавров вызвал секретаря и вручил ей написанные на листке цифры.

– Закажите по спецсвязи этот номер московского телефона, а я пока приму, кто там на очереди?

Шавров успел принять несколько посетителей и даже своего заместителя Ботанова, пока его соединяли с заданным им московским телефоном.

– Полковник Сидоров? – уточнил он, услышал голос в трубке.

– Коля? – спросил он еще раз.

– Здравствуй, Сеня. Слушаю, что стряслось?

– Ничего, все нормально. Нужна твоя помощь, Николай. Прочти «Известия» позавчерашний номер, там о съезде археологов. Вот мне и надо, необходимо командировать туда своего агента. Он вольнонаемный наш сотрудник. Он председатель общества археологов, понимаешь? Деньги на поездку это общество оплачивает. Но ты же знаешь наших крючкотворов. Нужно разрешение Харьковское, а лучше ваше, московское…

– Понял, – выслушав Шаврова, сказал Сидоров. – Попробую помочь, если это в интересах твоего управления, а значит и в интересах нашего государства. Это так?