Странные шутки шутит с отечественными фантастами и их читателями экономическая обстановка в стране. Еще вчера был жестокий кризис, ни у кого ни на что не хватало денег, и множество издательских проектов оказались замороженными. А сегодня чуть-чуть полегчало и уже наблюдаются случаи, когда у некоторых авторов выходит
по два полновесных романа в неделю. Одним из таких счастливчиков стал петербургский писатель Святослав Логинов, новые книги которого называются "Черный смерч" и "Земные пути". И хотя первое произведение наверняка будет пользоваться повышенным читательским спросом (оно является продолжением популярного романа С.Логинова и Н.Перумова "Черная кровь"), именно о втором - сюжетно и идейно самостоятельном - хотелось бы поговорить.
Точным и многозначным выглядит название книги: "Земные пути" - это не только роман о странствиях главного героя по имени Ист (кухонного мальчишки, который сделался богом, взбунтовавшимся против остальных небожителей из придуманного автором пантеона); это произведение о нравственном выборе, стоящем перед всеми обитателями планеты Земля: жить ли своим умом, взвалив на себя груз ответственности за собственную судьбу, или целиком положиться на мудрость стариков и начальства? Последнее гораздо проще, а если вообразить, будто чужая мудрость имеет сверхъестественное происхождение, то можно даже не страдать от комплекса неполноценности. В фэнтезийном романе Логинова упомянутый конфликт "материализовался" в виде противостояния магии и технологии, причем главный герой, естественно, оказался покровителем ремесел.
Кстати, то, что речь идет именно о Земле, о каком-то альтернативном варианте ее развития, понимаешь не сразу. Лишь какое-то время спустя начинаешь осознавать, почему наряду с вымышленными странами Норланд и Норгай в произведении встречаются Индия, Кавказ и Франция, а наряду с богиней любви Амритой и богом войны Гунгурдом - обезьяний царь Хануман (ему и приписывается создание этого мира). Порой писатель обыгрывает тему "альтернативности" на манер заправского
постмодерниста: в книге действует владелец замка Снегард, которого зовут Фирн дер Наст; персонажи говорят цитатами из "Собаки Баскервилей" и "Песни о буревестнике". Использован в романе и миф о Прометее, который пересказан почти полностью (хотя и утверждается, что второе имя данного небожителя - Гильгамеш). Логиновский Прометей тоже подарил людям огонь и тоже принял мученическую смерть на скале. Правда, сделал он это не из альтруизма, а ради того, чтобы подточить силы "коллег" - других богов, от которых он задумал избавиться... У его последователя Иста меркантильности не было ни на грош. Юноша руководствовался исключительно соображениями абстрактной справедливости: ему не нравилось, что злые и мелочные небожители вкупе со своими земными помощниками (магами) распоряжаются человеческими жизнями по собственному усмотрению. Однако Ист совершил ту же ошибку, что и Прометей: научив людей мастерить пушки и пистоли, он лишь умножил страдания несчастных и укрепил божественную власть. Впрочем, ему все-таки удалось отыскать то оружие, против которого всемогущие тираны оказались бессильны, - и этим оружием стало печатное слово. Овладевшие грамотой начинали читать, начинали мыслить - и все реже вспоминали о молитвах... Интересно, что мотив богоборчества появился в "Земных путях" не случайно. По мысли писателя, выраженной в его статье "Русская фэнтези - новая Золушка", которая была опубликована в прошлом году, богоборчество - одна из "родовых черт" фэнтезийной литературы. С психологической точки зрения это вполне объяснимо: если небожители - те же люди (пусть бессмертные, пусть наделенные какими-либо мистическими умениями), то мириться с их всевластием нет никакого резона. А если дела обстоят по-другому? Как, к примеру, вписывается в предложенную схему бескорыстный и, в общем-то, незлобивый Хануман - существо явно неземного происхождения? Нет, друзья, и в литературе, и в мироздании все несколько сложнее.
