Осень
Шрифт:
Перед ней стояла женщина, на фотографию которой молился Синдзи. На снимке она не была такой постаревшей, здесь она не была такой счастливой — но глаза оставались теми же.
— Мы знакомы? — спросила Юй Икари, жестом выпроваживая Рей наружу. В голосе ученого прорезались тревожные нотки сомнения.
Аска молчала, потому что уже собралась: перед ней отщепенец, выдающийся ученый и без пяти минут гений, которую все считают погибшей. Даже влиятельный муж. Даже мямля-сын.
— Сорью? Сорью Аска Ленгли?
Рыжая моргнула: Юй оторвала
«Молчать. Она враг — кем бы она ни была в прошлом. Кем бы. Кем бы?..»
— Ты дочь Кьеко Сорью?
«Мама…»
Аска стиснула зубы: это оказалось хуже, чем пытки — встретить мать своего друга среди врагов, слышать от нее имя собственной матери… А еще — страстно желать заговорить в нарушение всех правил. Дерзить конвою — одно, говорить на допросе — другое.
«Это не допрос. Она же…
Заткнись. Это. Допрос».
Легче легкого — просто убедить себя, что это лишь метод психологического давления. Найти нужного человека, придавить прошлым — да, совпадение, но кто мешает повстанцам воспользоваться совпадением и расколоть ее?
Аска закрылась.
— Я работала с твоей мамой, Аска, помнишь? — сказала Юй, присаживаясь на край загроможденного стола. — Хотя… Ты была такая кроха, когда я к вам заходила. Синдзи болел, а у Кьеко всегда были лекарства.
«Синдзи?..»
Аска затаила дыхание, во все глаза глядя на мать ее боевого товарища. Действительность чертовски не хотела умещаться в голову: слабо получалось представить, что она могла познакомиться с дурачком в детстве. Что их матери были коллегами, менялись редкими препаратами, пили кофе на кухне, а сами они…
«— Ты дурааа-ак! Отдай, я сама починю, я умею! Моя мама — самая умная!
— Хнык. Я не хотел ломать, правда…»
Так могло выглядеть их знакомство. А был — холод ангара, и разбитые в кровь губы ее нового ведущего, которого вытащили из какой-то засраной военной части, в дым разбитой Ангелом. Была обида, был парень, недоуменно вытирающий рот. Были злые слова:
«Не попадайся мне на линию огня, папенькин сынок».
А могла быть драка за игрушку, игры в доктора и обиженное надувание губ, пока мамы пьют кофе и обсуждают новости науки.
— Аска, ты…
Сорью попыталась потереть горящий лоб, но обнаружила, что руки связаны.
«У меня жар».
— Садись сюда.
Юй Икари взяла ее за локоть и усадила на складной стул. Аска облизнула пересохшие губы, глядя перед собой.
— Аска, ты правда пилот Евы?
Это был очень заботливый допрос. Купание в ледяной воде, дождь, холодные камни и марш по горам, казалось, в один момент взяли реванш — девушку знобило, и сквозь первые симптомы пробивалось понимание, что это все же допрос. И это все же враг.
«А по врагу надо бить любым оружием».
— Аска…
— Да, я пилот, Икари-сан, — хрипло сказала Аска. — Напарница вашего родного сына.
— И как там мой мальчик?
«Да
— Ты в порядке? — спросила Юй, положив руку на ее холодный потный лоб. — Жара нет. Хотя простудиться с такой погодой — проще простого.
— Это все неправда, — закатив глаза, страдальческим голосом пробормотала Сорью. Капитан только что прошла свою психологическую точку невозврата. Ее не сломал ни холод, ни страх, ни та жуть в горах, — а вот эта женщина…
— Ты о чем?
— Вы погибли много лет назад! Я не верю в то, что Икари Юй могла стать повстанцем из зоны отчуждения!
— Но я жива и действительно нахожусь среди тех, кого вы называете повстанцами, — улыбнулась Юй, потрепав девочку по челке. — Хотя ты ведь пилот Евы. Да и наверняка ничего не знаешь о повстанцах.
— Я знаю то, что должна знать о вас.
— Мы ведь разные, девочка моя. Среди нас есть и просто преступники, которым не нашлось места в обществе. И регулярные части Сил Самообороны, которые не признают передачи власти над Японией в руки NERV. И ученые вроде меня.
— Но вы не солдат и не преступник. Что тут делать ученому?
— Я изучаю Ангелов.
— Что?
— Да, Ангелов. В их среде, так сказать.
— Да неужели?!
— Знаешь, Ангелы — необычные существа. Они… как бы это сказать, словно сделаны из твердого света. Наверное, эта та субстанция, что древние ученые называли «эфиром». Более того, я близка к пониманию не только природы, но и причин возникновения Ангелов. Знаешь, в них интересен даже тот факт, что в простых городах они почти не появляются. Их привлекают наши или ваши базы. Вначале я подумала, что это связано с «Божьей Карой» на головы грешников, взявших в руки оружие…
Юй говорила, говорила и говорила — сыпала терминами, религиозными доктринами, объясняла какие-то странные и малопонятные вещи. И Аска уже совсем запуталась.
«Это не допрос».
Икари рассказала об Ангелах столько, сколько девушка не слышала нигде и никогда.
«Если я выберусь, то я смогу такого поведать! Но…»
— … я бы сказала, что Ангелы появляются там же, где возникают базы — наши и ваши, — по причине того, что нас тянет к этим точкам на планете. Они, как бы сказать… Нам комфортно здесь. Ты меня понимаешь, Аска?
— Я вас не понимаю, — покачала головой Сорью. — Ради этого вы потеряли всю свою жизнь. Бросили сына, который стал просто нытиком, по нелепому совпадению пилотирующим Еву. А ваш муж превратился в чертова ублюдка, который пожалел пару сотен тысяч солдат, ради того, чтобы вытащить меня из этой дыры. И все это во имя странных теорий? Как насчет главного вопроса — как уничтожить Ангелов?
Аска сама не понимала, чего хочет: наорать на глупую женщину, отомстить за свое детство, за свой плен, отыграться за издевательства йокая…