Ось
Шрифт:
— И никто не пытался ему помешать?
— Пытались, конечно. Двали не первый, кому это пришло в голову. Но раньше сообща удавалось пресекать подобные попытки. Во многом благодаря Сьюлин Муа, ее авторитет непререкаем почти для всех нас. Но только не для Двали, для него проблемы нравственности не существуют. Когда Сьюлин первый раз приехала сюда, он и его община уже залегли на дно. С тех пор мы о них практически ничего не знали. Поэтому ничего не могли поделать. Было уже поздно.
— Вы хотите сказать, что есть ребенок…
— Да. Как мне говорили, его зовут
— Мой отец пропал двенадцать лет назад. Вы думаете, он мог присоединиться к этой группе?
— Нет. Судя по тому образу, который вы набросали, и по тому, что я знаю о приемах Двали вербовать сторонников, — нет. Скорее всего ваш отец не с ними.
— А могло ли быть так, что отец знал что-то опасное для них, и они его схватили?
— Лиза, мы Четвертые. У нас иммунитет против таких вещей. То, о чем вы говорите, возможно, но крайне маловероятно. Я слышала о Двали много плохого, но предположить, что он способен на такое? Нет. Если вашего отца и похитили, скорее это работа Генетической Безопасности, они уже тогда вовсю охотились за Двали.
— Но зачем было УГБ его похищать?
— У них всегда одно «зачем»: допрос с пристрастием. А если он еще и оказал сопротивление…
— Почему он должен был его оказывать?
— Не знаю. Я не видела вашего отца.
— Хорошо, допрос… А потом что? По-вашему, они его убили?
— Не знаю.
— Лиза, в УГБ имеется так называемый Исполнительный комитет, — вмешался в разговор Турк. — Они сами себе выписывают разрешения и делают все, что захотят. Я уверен, что именно они схватили Томаса. Он Четвертый — а Четвертых, как известно, трудно допрашивать. Они не боятся смерти и куда легче переносят боль, чем мы. Выбить что-либо из упертого Четвертого — это значит, в конечном счете, его прикончить.
— Так ты думаешь, что Томас…
— Боюсь, что да. А если он еще жив, значит, они увезли его в какую-то секретную тюрьму, где убьют не сразу, а чуть позже.
Неужели Брайан все это знал?.. Перед Лизой на миг промелькнуло устрашающее видение: парни из отделения УГБ при консульстве, втихую посмеивающиеся над ее наивными попытками приоткрыть правду об отце. Все это время она ходила над пропастью, ежеминутно рискуя свалиться. Ее спасало одно: собственное невежество.
И все-таки нет. УГБ как учреждение, пожалуй, на это способно. Но не Брайан. Каким бы несчастливым ни был их брак, она знала его натуру. С ним бывало всякое — но убийцей или соучастником убийства он бы стать не смог.
Диана беспокоилась, что их машина и одежда могут вызвать подозрения. У Турка был собственный опыт ухода от преследования. Выехав из лесу, они оказались в промзоне Порт-Магеллана. Слева в сумерках виднелся океан, справа — нефтеперегонные колонны в отсветах садящегося солнца.
— Там пара машин — они ехали за нами еще до того, как мы выбрались на шоссе. Похоже, нас пасут. Или это у меня уже воображение разыгралось?
— Тогда не стоит сразу в «Эранджи», — сказала Диана. — Сворачивайте при первой возможности.
— Я
— Предполагайте худшее. Надо уходить на первом же повороте — на заправку, куда угодно.
— Я знаю тут кое-кого… — сказал Турк. — Кому можно доверять. И у кого можно переночевать.
— Турк, вы молодчина. Но, если мы с вами подставим еще кого-нибудь, это будет совсем не дело. И к тому же Лизе, наверное, будет не очень приятно знакомство с вашими бывшими подругами.
— О подругах не надо, — сказал Турк, покраснев.
Он свернул на заправку рядом с магазинчиком. В этой части Порта жили в основном рабочие с нефтезаводов. Сколоченные наспех домики давно успели прохудиться.
Турк припарковался в стороне от колонок, под деревом, похожим на зонт. Было уже совсем темно. Вокруг заправки горели желто-оранжевые фонари.
— Машину оставляем? — спросил Турк. — В нескольких кварталах отсюда автовокзал. Можно сесть на автобус до Рисовой Бухты и доехать до «Эранджи». Но доберемся не раньше чем к полуночи.
— Да, так лучше всего, — сказала Диана.
— Чертовски не нравится мне в очередной раз бросать машину. И вообще, кто финансирует этот наш вояж?
— Друзья и друзья друзей, — ответила Диана. — Не беспокойтесь. И ничего не берите из нее.
Лизе разрешено было сходить в магазинчик и купить что-нибудь поесть: они с самого утра ничего не ели. Турк с Дианой тем временем открутили и выбросили номерные знаки.
Лиза купила сыру, крекеров и воды в дорогу. В углу прилавка лежала кучка б/у мобильников. Как писали в журналах, они пользовались популярностью у драгдилеров, предпочитающих сохранять анонимность. Лиза схватила первую попавшуюся трубку и положила в корзинку. Затем расплатилась, вышла и направилась во внутренний дворик магазина, с сумкой в одной руке и телефоном в другой.
Брайан откликнулся почти немедленно.
— Слушаю.
Лиза на секунду замерла, услышав его голос. Ей захотелось дать отбой.
— Брайан! Привет. Мне сейчас неудобно говорить. Но со мной все в порядке.
— Лиза… дорогая… где ты?
— Потом расскажу. А сейчас слушай. Это важно. Запиши имя: Томас Джинн. Т-о-м-а-с. Д-ж-и-н-н. Его забрали пару дней назад, скорее всего без ордера, просто схватили и увезли — УГБ или кто-то, кто работает под прикрытием УГБ. Ты можешь что-нибудь об этом узнать? Как на твой просвещенный взгляд, похищения людей — это нормально? Можешь сделать что-нибудь, чтобы его отпустили?
— Лиза, послушай меня. Послушай! Ты не понимаешь, во что тебя впутали. Ты сейчас с Турком Файндли, да? Он тебе говорил, что он преступник? Поэтому он и уехал из Штатов. Лиза, он…
Она обернулась и увидела Турка, обходящего магазин. Прятаться было поздно. Она захлопнула крышку телефона, но опоздала. В слепящем искусственном свете лицо Турка просто кипело злостью. Не говоря ни слова, он выхватил у нее телефон и швырнул его прочь.
Телефон пролетел мимо фонарного столба, кувыркнулся в воздухе, как бабочка, и упал в овраг.