Орион
Шрифт:
— Вот это правильно, — вставая с кресла, заметил Мизеров, — тем более ты в полном здравии, прекрасной физической форме и анализы великолепные. В общем и целом: от наших заморских друзей и Клейтона Хартли в частности, огромное тебе спасибо и, удачи в задуманном. Ты абсолютно здоров, слух вернется совсем скоро, «видексом» пользуйся на здоровье и береги себя. Там тебя собираются нарядить да вооружить немного, так что через часик подойдёт мой младший сотрудник Тюкафкин Дмитрий и поможет тебе найти общий язык с американскими коллегами. До свидания! — пожав Артёму руку, Мизеров вышел из палаты, что-то насвистывая себе под нос.
— Есть
До прихода Тюкафкина, Артём решил посвятить всё время лёгким физическим упражнениям, рассчитанным на растягивание и приведение в тонус мышц. Для отжиманий и приседаний требовалось сначала покушать хотя бы овсяной каши.
Тюкафкин пришёл ровно через час. В палату вошёл взбитый молодой человек. Квадратная голова с каштановыми волосами, невыразительное бледное лицо с розовыми губами, сжатыми сальными щеками, покрытыми россыпью прыщей и всеми прелестями акне. Казалось, что под его красной униформой в области талии привязана подушка, а к ногам куски ваты, выпирающие из-под ткани.
— Я приветствую вас! — протягивая пухлую, влажную ручку, произнёс Тюкафкин.
— Здравствуй! — пожимая похожую на лягушку ладонь переводчика, улыбнулся Артём.
— Мне сказали, что я должен побыть у вас переводчиком!
— Мне надо идти! — решительно заявил Артём, смотря на дверь. — Времени много потерял…
— Дело ваше, — пожал плечами Тюкафкин. — Вы здоровы, анализы в норме. Слух возвратится. Настойку из дикоросов попьёте и всё будет хорошо. Вас прокалывали глюкозой. С тяжёлой пищей повремените.
— Хорошо, крыс, недожаренных, жрать не буду, — усмехнулся орион.
В дверь кто-то осторожно постучал.
— Да-да! — произнёс Артём.
Первым в палату вошёл рыжеволосый, за ним втиснулся афроамериканец, скрывающий своей громоздкой фигурой хрупкую медсестру, за которой маячило широко улыбающееся лицо ещё одного мужчины. Все сияли и широко улыбались. Артёму стало не по себе от этих четырёх пар глаз, с восхищением и трепетом, смотрящих на него. Не успев отойти от восторженных волн, исходящих от этой великолепной четвёрки, Артём услышал своим слуховым аппаратом громкие овации. Рукоплескания продолжались очень долго. Врачи что-то говорили, смеялись, и если бы им позволяла площадь помещения, они бы точно начали подкидывать ориона на руках. — Хватит, давайте уже мне оскар и идите в зад, — улыбнулся Артём.
Первым затараторил рыжеволосый, эмоциональную речь которого тут же переводил Дмитрий:
— Они вас благодарят за спасённую жизнь шефа-охраны у которого в Техасе три сына и два внука. Сам он сейчас в тяжёлом состоянии и не может вас отблагодарить. Но в любом случае без подарков вы не уйдёте.
— Один уже есть, — улыбнулся Артём показывая на слуховые аппараты, создав пальцами знак «окей».
Пожав всем руки, Артём обратился к переводчику:
— Скажи, что мне необходима экипировка и оружие.
Выслушав переводчика, рыжеволосый похлопал Артёма по плечу и выдал быстрый ответ.
— Говорит, что после обеда, он превратит вас в настоящего терминатора. Всё будет на уровне.
На обеде орион подкрепился порцией отменного картофельного пюре с нежным куриным паштетом, огромный стакан овощного сока и массой улыбок, исходящих от счастливых американцев. Помощник
После обеда, весь штат врачей модуля наёмников «Academi» попрощался с Артёмом, которого вместе с Тюкафкиным уже из столовой вывел появившийся невесть откуда незнакомец лет сорока. Коренастый американец, с бесцветными глазами и перебитым носом, свисающим на пухлые губы, появился как призрак. Артём отметил его хорошую экипировку и повадки бывалого вояки: открытый, жёсткий взгляд, внутренняя собранность, которую можно только почувствовать, но не увидеть. От этого лысого субъекта, закованного в четырёхцветную полевую форму пехотинца, исходили неприятные волны. Всё его чёрное биополе, как дырявый атомный реактор, источало угрозу и опасность.
Артём шёл следом за плотным американцем, уверенно шагающим по железному полу узкого коридора. Тюкафкин, как перегруженный паровоз пыхтел и кряхтел, поспевая за орионом. Широкая спина проводника маячила перед глазами Артёма, играя «лесным» рисунком униформы, теряющимся в глубоких складках, подчёркивающих развитые крылья и покатые плечи.
— Этот модуль, сколько по площади занимает? — спросил у Тюкафкина Артём.
— Даже не знаю! — ответил толстяк. — Он состоит из блоков, напоминающих железнодорожные вагоны. Штук десять, по-моему
— Как сюда они этот груз доставили? — удивился Артём.
— В квадрате у них всё согласовано. Они работают на какую-то корпорацию, у которой есть своя лаборатория около лагеря щитовцев. Точно ничего не знаю и знать не хочу.
— Сарнов не захотел таких гостей у себя на территории, — усмехнулся Артём.
— У нас безопасней, — горделиво ответил переводчик.
— Угу, — улыбнулся орион. — Безопасней, кто бы спорил.
Тем временем, американец остановился у железной двери и набрав на небольшой панели числовую комбинацию, приблизил лицо к стене и посмотрел правым глазом в миниатюрную линзу, внутренняя автоматика которой отсканировала и считала сетчатку и незамедлительно дала команду всему внутреннему электронному механизму, сработавшему на открытие.
— Как это всё нудно, — нахмурился Артём. — Блин, я думал, что мы по этому модулю выйдем в страну Оз.
Дверь открылась с каким-то металлическим щелчком, похожим на выстрел из пистолета с глушителем. Бросив на парней недобрый взгляд, американец шагнул за порог и вновь оказался в своём царстве. Войдя следом за ним, Артём осмотрел довольно просторное помещении, служившее складом. Не было такой картинки, какую можно увидеть в американских фильмах, в которых персонаж желая приобрести для жёсткой вендетты пару стволов находит продавца и оказывается у него в схроне-магазине с никелированными металлическими решётчатыми стенами на которых прикреплены гранаты, бронежилеты, автоматы и всё остальное. Нет, всё было намного банальней — это был обыкновенный склад, с вешалками с униформой, коробками, стеллажами с разгрузкой и стоящей в тени левого угла оружейной пирамидой. В метре от двери путь ко всему этому добру, преграждала прочная пластиковая стойка, тянущаяся от одной стены к другой и достигающая в высоту полутора метров, а в ширину метра. Прикрыв за собой вделанную в конструкцию стойки дверцу, кладовщик-оружейник прошёл в самую глубь своей сокровищницы.