Чтение онлайн

Жан. Почему это невозможно?

Беранже. Да потому, что невозможно.

Жан. А вы объясните мне, почему это невозможно, если уж вы считаете, что можете объяснить все.

Беранже. Никогда в жизни этого не считал.

Жан. А тогда чего же вы на стену лезете? Я вас спрашиваю, почему вы оскорбляете меня?

Беранже. Я вас не оскорбляю. Напротив, вы знаете, с каким уважением я к вам отношусь.

Жан.

Раз вы меня уважаете, так чего же вы спорите и говорите, что нет ничего опасного, если в самом центре города бегает на свободе носорог, да еще в воскресенье, когда на улицах полным-полно детей и… взрослых…

Беранже. Сейчас многие в церкви. Там их никто не тронет.

Жан (перебивая его). Позвольте… сейчас самая торговля.

Беранже. Да я вовсе не говорил, что не опасно позволять носорогу бегать по городу. Я просто сказал, что как-то не думал об этой опасности, не задавался таким вопросом.

Жан. Вы никогда ни о чем не думаете!

Беранже. Ладно, согласен. Конечно, это не годится, чтоб носорог бегал на свободе.

Жан. Таких вещей не должно быть.

Беранже. Согласен. Не должно быть. Скажу больше, в этом есть даже что-то бессмысленное. Хорошо, но ведь это все-таки не причина, чтобы нам с вами ссориться из-за какого-то зверя. Охота вам затевать спор из-за какого-то непарнопалого, которое случайно пробежало мимо. Глупое четвероногое, которое не стоит того, чтобы о нем говорили. Да еще к тому же хищное… И ведь оно исчезло, его уж нет больше. Стоит ли разговаривать о животном, которого больше нет. Поговорим о чем-нибудь другом, дорогой Жан, поговорим о другом. У нас найдется, о чем поговорить… (Зевает, берет свой бокал). Ваше здоровье.

В эту минуту Логик и Старый господин снова появляются слева; разговаривая, они направляются в кафе и садятся за столик в глубине террасы, довольно далеко от Жана и Беранже и несколько правее их.

Жан. Поставьте бокал. И не пейте.

Жан отпивает большой глоток и ставит на стол наполовину пустой бокал. Беранже продолжает держать бокал в руке, не опуская его на стол, но и не решаясь пить.

Беранже. Но не оставлять же хозяину? (Подносит к губам и как будто собирается выпить).

Жан. Поставьте бокал, говорят вам.

Беранже. Хорошо.

Хочет поставить бокал. В этот момент по сцене слева направо проходит машинистка Дэзи, молоденькая блондинка. Увидев Дэзи, Беранже вскакивает, задевает бокал, тот падает, вино проливается на брюки Жана.

Ах, Дэзи!

Жан. Осторожнее! Вот нескладный!

Беранже. Это Дэзи… Простите, пожалуйста… (Он прячется, чтобы не попасться Дэзи на глаза). Мне не хочется, чтобы она меня видела… в таком состоянии.

Жан. Вы просто невозможны, совершенно невозможны! (Провожает

взглядом Дэзи). Что это она вас так напугала, эта девушка?

Беранже. Молчите, молчите!

Жан. И на вид она совсем не злая.

Беранже (возвращаясь к Жану, когда Дэзи скрылась из виду). Еще раз прошу вас, пожалуйста, простите меня за то, что я…

Жан. Вот что значит пить. Вы уже не способны управлять своими движениями, руки у вас ослабли, вы совсем одурели, опустились. Вы, милый друг, сами себе роете могилу, губите себя.

Беранже. Да я вовсе не так уж люблю пить. Но вот когда я не пью, мне все как-то не по себе. Будто я чего-то боюсь, вот я и пью, чтобы перестать бояться.

Жан. Бояться чего?

Беранже. Да сам не знаю. Тоска какая-то, трудно даже и сказать, как-то не на месте себя чувствуешь, и в жизни, и среди людей, вот и пропускаешь стаканчик. Это успокаивает, размягчает, и обо всем как-то забываешь…

Жан. Просто вы спьяну забываетесь.

Беранже. Устал я, уже много лет чувствую себя усталым. С трудом собственное тело таскаю, тяжесть такая.

Жан. Это у вас алкогольная неврастения, меланхолия пьяницы.

Беранже (продолжает). Я постоянно чувствую собственное тело, точно оно налито свинцом или точно я тащу кого-то чужого на своей спине. Все как-то не могу свыкнуться с собой. Не знаю, я ли это. А выпьешь немножко, и тяжесть исчезает, узнаешь себя, становишься самим собой.

Жан. Все это самокопание, Беранже. Посмотрите на меня. У меня вес побольше вашего. А я чувствую себя легко-легко, удивительно легко. (Машет руками, словно порываясь взлететь).

В эту минуту Старый господин и Логик проходят, беседуя, мимо Жана и Беранже. Жан, размахивая руками, толкает Старого господина так, что тот чуть не падает на Логика.

Логик (продолжая разговор). Вот вам пример силлогизма…

Старый господин чуть не падает на него.

Ох!..

Старый господин (Жану). Осторожней. (Логику). Извините.

Жан (Старому господину). Извините.

Логик (Старому господину). Ничего, ничего.

Старый господин (Жану). Ничего, ничего.

Старый господин и Логик усаживаются за столик позади Жана и Беранже, несколько правее от них.

Беранже (Жану). Вы сильный.

Жан. Да, я сильный. Я сильный по многим причинам. Я сильный, во-первых, потому, что у меня есть сила. Затем я сильный, потому, что у меня есть моральная сила. И еще я сильный потому, что не отравлен алкоголем. Я не хочу вас обидеть, дорогой друг, но должен сказать, что алкоголь в самом деле давит на человека.