Ориентирование
Шрифт:
При необходимости ты могла бы навестить Зака и Виндзора в их комнате. Тристана и Зейда в их комнате. И остаётся лишь бедняга Крид, который живёт в одной комнате с кем-то случайным.
— Почему бы тебе не сказать мне, где ты прячешь ту форму чирлидерши, и, может быть тогда, я отвечу на твой вопрос? — Зак откидывается на кровать, но я здесь не для того, чтобы играть в игры. Что ж, я здесь не только для того, чтобы играть в игры.
Информация, которую мы получили от друзей Хью, бесценна.
Я думаю, Винд был прав: он может сказать,
Или, если не это, то влюблены ли они друг в друга.
Он почувствовал мою связь с Заком, с Кридом, с Тристаном, с Зейдом. Почти уверена, что он узнал о ней даже раньше, чем я.
— Зак Брукс, не заставляй меня пытками вытягивать из тебя информацию, — я скрещиваю руки под грудью, и Зак ухмыляется, наклоняясь вперёд и кладя локти на колени.
— Отлично. Подойди, сядь рядом со мной, и я тебе расскажу. Тогда, может быть, ты поймёшь, почему я так сильно хочу увидеть твою форму.
Я делаю, как он просит, но не до конца уверена, что это не хитрый трюк. Дело в том, что я даже не уверена, что меня волнует, так это или нет. Сидя так близко к Заку, я чувствую, как тепло его тела проникает в меня, чувствую его мускусный аромат, могу представить, как хорошо было бы лечь на спину и притянуть его к себе.
Я выдыхаю и откидываю волосы с лица.
— Ладно. Сдавайся, — я не уверена, почему именно эту фразу решила использовать в тот момент, но она заставляет Зака задрожать всем телом.
— Чёрт возьми, Марни. Просто… чёрт, — он достаёт телефон, поворачивает его боком и нажимает кнопку воспроизведения видео.
Поначалу это действительно выглядит как любительская секс-запись.
Там белокурая девушка в чем-то похожем на фиолетовую футбольную майку подпрыгивает на члене какого-то парня. Его руки мнут её бёдра, и он восторженно стонет, когда она откидывает назад волосы и облизывает свои блестящие губы.
Смотря это… сексуальное напряжение между мной и Заком вступает в игру. Этого невозможно не заметить. Наша химия вспыхнула во время нашего самого первого поцелуя. Это заставило меня почувствовать в себе такое тепло, покалывание и что-то странное, что я убежала от него. Зак тоже убегал от меня, но совсем по другим причинам.
А теперь? Вот мы, вместе, ничего не стоит между нами.
Ну, ничего, кроме четырёх других моих парней… но всё же. Вы поняли мою точку зрения.
— Что… — начинаю я, но дыхание Зака такое глубокое и хриплое, что я, кажется, не могу закончить вопрос. Вместо этого я сосредотачиваюсь на видео, где девушка срывает майку через голову, обнажая свою полную грудь, продолжая седлать мужчину под собой.
Я прищуриваюсь сильнее, наклоняюсь ближе… и, наконец, улавливаю связь.
Это Ава Барнхарт и Брэндон Чайлдс. На ней та же майка, что я видела на ней утром в день смерти Тори, и… Я узнаю пару розовых блестящих пижамных штанов на полу рядом с кроватью; Брэндон был в них одет. Сама комната может быть залита слабым светом и погружена в тени, но кровать с балдахином совершенно точно такая же, какую я видела в комнате Авы.
Прокручивая вниз, я вижу, что видео было загружено на сайт примерно за тридцать минут до того, как мы нашли тело Тори. Так, возможно, что Ава и Брэндон сняли это в другой день и выложили в сеть тем утром, чтобы отвести подозрения,
Я нажимаю паузу на видео, и Зак бросает телефон на тумбочку.
Мы сидим в тишине целую минуту, прежде чем я решаю нарушить её.
— Раньше я не думала, что Ава или Брэндон виновны, но… где ты это нашёл?
— Отправил сообщение ребятам из команды. Я знал, что кто-то обязательно должен был его увидеть, и не ошибся, — Зак пожимает большим плечом, настолько небрежно, насколько это возможно. Но сейчас момент испорчен, и ни в чём из этого нет абсолютно ничего случайного.
Он бросает на меня взгляд, и я смотрю в ответ.
Не говоря ни слова, я поднимаюсь на ноги и подхожу к единственному в комнате шкафу. Миранда забила его большую часть, но она — со всей своей бесконечной грацией и щедростью — позволила мне использовать верхнюю полку для хранения нескольких вещей. Я быстро разбираю вакуумные пакеты для хранения, аккуратно запечатанные вместе. Я не хочу, чтобы Зак знал, что у меня здесь не только форма болельщицы, но и мои школьные формы Бёрберри за все четыре года. Я не знаю, почему из всех вещей, которые нужно было упаковать и взять с собой, я выбрала именно эти.
Папин дом… дом, который Виндзор купил для нас… полон лучшего выбора, более сентиментальных вещей. Но, может быть, они были достаточно сентиментальны, чтобы я смогла с ними справиться. Я нахожу то, что ищу, и вытаскиваю пакет, расстёгиваю и впускаю воздух.
Когда достаю униформу, клянусь, она пахнет старыми воспоминаниями.
Вместо того чтобы копаться в грустной, слезливой горгулье, примостившейся на краю моей души, я проталкиваюсь мимо неё, кладя сложенную стопкой юбку и кофточку (топ с длинными рукавами и вырезом на животе) на стол. Снимаю ботинки, по одному за раз, носки, куртку, рубашку, брюки… трусики.
А потом я надеваю форму.
Я оборачиваюсь в вихре юбок и нахожу Зака, стоящего прямо у меня за спиной.
Я даже не слышала, как он шевелился. Как это возможно? Как так получилось, что он стоит передо мной, тяжело дыша, обнажённый и…
— Марни, — это всё, что он говорит, а затем поднимает меня и сажает на край стола Миранды. Моя голая задница скрипит о покрытую эпоксидной смолой деревянную поверхность, когда парень двигает меня немного назад по ней, проскальзывая между моих бёдер своим твёрдым, горячим телом. Его правая рука обхватывает меня сзади за шею, а его губы опускаются ниже, как будто ему есть что доказать, как будто это волшебство, которое внезапно возникает между нами, и есть причина, по которой он здесь, в Борнстеде.
Я убеждена, что он пришёл не ради футбола.
Его спорт второстепенен; я — это всё.
По крайней мере, именно так я себя чувствую от его поцелуя.
— Зак… — начинаю я, но его язык погружается глубже, а одна из его рук оказывается у меня между ног. Начнём с того, что юбка достаточно короткая, так что ему даже не нужно её задирать; она уже непристойная. Я задыхаюсь у его губ, когда он находит кончиками пальцев моё нежное тепло, касаясь и поглаживая твёрдыми, нежными движениями, которые противоречат дикому прикусу его губ, движению его языка.