Чтение онлайн

Рита обвила шею мужа рукой, другой она держалась за отворот его куртки.

Лейтенант-коммандер испытывал странное и до настоящего времени никак не проявлявшее себя чувство. Он почти задыхался, что-то сжалось в его груди. Но разум его работал быстро; и Рид без колебаний принял решение.

– Я ждал вас, - сказал он Харли.
– Насколько я знаю, вы нашли моего пони. Приведите его.

Удивленный командным тоном, вошедший внимательно посмотрел на лейтенант-коммандера, слишком поздно вспомнившего, что ему следовало бы замаскировать

свой голос. Подумав о сломанной руке, Рид мысленно выругал себя за неосторожность.

Харли приблизился к кровати и в тишине изучающе смотрел на него. Выражение его глаз не было особенно приятным, но лейтенант-коммандер почувствовал, что тот мучается сомнением.

– Мы никогда раньше не виделись?
– произнес наконец Харли.

Лейтенант-коммандер выдавил удивленную улыбку.

– Что заставило вас подумать об этом?
– спросил он.

– Почему вы говорите со мной таким тоном?

Лейтенант-коммандер, будучи сообразительным, и не подумал извиняться. Вместо этого он раздраженно ответил:

– Откуда я знаю? Вы полагаете, что человек со сломанной рукой должен подняться и отвешивать поклоны?

Харли еще с минуту постоял над Ридом, пристально разглядывая его, а потом отвернулся.

– Я не знаю, - пробормотал он.
– Я приведу вашего пони. Рита, ты пойдешь со мной.

Скоро они вернулись с пони, оседлали и взнуздали его. Харли, отправив Риту в другую комнату, помог лейтенант-коммандеру надеть плащ и ботинки, подвязал ему сломанную руку и приторочил к седлу пончо.

Затем, крепко поддерживая Рида обеими руками, помог взобраться в седло.

– Вы будете в Сан-Хуане к семи, - сказал Харли, стоя в дверях.
– До захода солнца останется еще часа полтора. Дорога здесь рядом, - он махнул на запад, - у первой белой скалы. Вы не пропустите ее. И, полагаю, я просто ошибся, - добавил он неловко.
– Без обид, сэр.

Более чем по многим причинам лейтенант-коммандер не ответил ему. Помня о своей руке, он как можно осторожнее тронул пони и кивнул на прощание. Доехав до дороги под скалой, он обернулся. Харли и Рита вдвоем стояли в дверях домика.

Лейтенант-коммандер был человеком дела. Когда он сталкивался с проблемой, то предпочитал смело посмотреть правде в глаза и после всестороннего анализа ситуации быстро принять решение. Так он поступал всегда.

Но проблема, вставшая перед ним теперь, не подвергалась анализу. Она казалась Риду неосязаемой, неуловимой; это было непостижимо. Раз за разом он пытался применить свои, столь лелеемые, правила, но вновь и вновь обнаруживал, что ни одно из них в данном случае не действует.

В первые три часа заключительного этапа путешествия до Сан-Хуана мысли Рида пребывали в совершенно новом и очень неприятном состоянии размягчения и вялости. Но, как и следовало ожидать, привычка возобладала, и лейтенант-коммандер принял решение в пользу долга.

Из-за сломанной руки четырехчасовая поездка была медленной и болезненной,

но никаких неприятностей с ним больше не произошло. Как и предсказывал Харли, в семь Рид уже был в Сан-Хуане и направлялся от морской верфи к коменданту.

Команда "Елены" пришла в смятение, если не сказать, отчаяние. Капитана ждали на борту не раньше чем через четыре дня и наслаждались его отсутствием.

Даже боцман, добродушный, приятный парень, сердечно ненавидевший своего шкипера, вовсю пользовался счастливым случаем. Ни вам инспекций, ни боевых тревог, никто и не думал ничего драить, палубы едва удостаивались легкого прикосновения струи из брандспойта, и подчиненным всех рангов дарована полная свобода.

Можете себе представить, какой эффект такое положение вещей произвело на лейтенант-коммандера Рида. Не прошло и двух часов с момента его прибытия, а каждый офицер и матрос на борту уже морально подготовился к трибуналу за неповиновение или мятеж, или еще того похуже, а боцман - тот вообще мечтал снова услышать голос своего шкипера.

В одиннадцать часов следующего утра лейтенант-коммандер Рид сидел у себя в каюте с карандашом в руках и задумчиво глядел на стопку чистой официальной бумаги, лежавшую перед ним на столе.

Приведя свое разоренное судно и экипаж в некое подобие удовлетворительного состояния, теперь он готовился реализовать решение, принятое накануне днем.

Он хмурился, временами вздыхал, потом поднялся, прошел к иллюминатору и какое-то время постоял, глядя на Эль-Морро и скалистое побережье.

Наконец Рид вернулся к столу, подвинул лист бумаги и написал следующее:

"Старпому Г. Дж. Раули, ВМФ США

ЮСС {U.S.S.
– united states steamship - американский пароход, паровое судно} "Елена".

Сэр, вам следует отобрать четверых людей и немедленно направить их к селению Рио, в двадцати милях от Сан-Хуана по дороге на Кагуас.

В двух милях от Рио, в коттедже, в трехстах ярдах слева от дороги вы найдете Джеймса Мозера, главного казначея, дезертировавшего с ЮСС "Елена".

Он скрывается под фамилией Харли. Он подлежит аресту и доставке на борт. Советую принять меры предосторожности.

С уважением, Бринсли Рид, л-т-ком-р, ВМФ США, командование".

Рид медленно перечел написанное и позвонил своему помощнику. Затем снова, еще медленнее, перечитал донесение, и глубокая морщина пролегла между его бровей.

Решение было принято.

Вдруг он выдвинул ящик стола и вынул из него... орхидею!

Я не знаю, как он заполучил ее; возможно, воспользовался отсутствием Риты, пока девушка ходила с Тота за пони.

Но все же это весьма сомнительно, поскольку лейтенант-коммандер Рид был последним человеком на свете, который мог бы поддаться сантиментам.

– Вы звонили, сэр?
– раздался в дверях голос помощника, и старший офицер почти ввалился в каюту, так что Рид едва успел спрятать орхидею на место.