Орел/Решка
Шрифт:
– Знаю. Ты кажешься немного…
– Приятнее? Милее?
– Наивнее.
– О.
– Но тебе это идет. Эфраим всегда был таким… взрослым. Словно нес на плечах целый мир. Как будто ему не терпелось повзрослеть.
– Может, у него не было выбора, – из-за матери именно Эфраиму приходилось быть ответственным. Кажется, его аналог рос в сходных обстоятельствах – даже труднее, раз отец делал все еще хуже.
– Может быть. Я не могу вас не сравнивать. Это нереально – сидеть здесь, как мы всегда сидели, но при этом с тобой, таким другим.
– Это с трудом можно назвать готовкой.
Эфраиму тоже приходилось напоминать себе, что эта девушка не та, о которой он безнадежно мечтал со второго класса. Они были похожи лишь внешне. Зои казалась гораздо увереннее и вспыльчивее. Физически она, похоже, лучше владела своим телом и была спортивнее, хотя все равно оставалась столь же умной и начитанной, как Джена.
– Какая она? – спросила Зои.
Эфраим подозрительно посмотрел на девушку.
– Я знаю этот твой взгляд, – ответила она. – Ты о ком-то думаешь. Нетрудно догадаться, о ком именно.
Он откашлялся.
– Джена потрясающая. Я хочу сказать – как и ты. Конечно, вы похожи. Она очень популярна. И думаю, она – самая умная школьница во всей стране.
Зои рассмеялась:
– Тогда мы не очень похожи. У меня не много друзей. И я ненавижу школу.
– Но в естественных науках и компьютерах ты разбираешься так же хорошо.
– Это не означает, что я их сильно люблю.
– Если бы мне пришлось ходить в школу шесть дней в неделю круглый год, я бы тоже ее возненавидел. Мне в школе нравилось только то, что я каждый день мог видеть Джену. Твой Эфраим, возможно, так же относился к тебе. Интересно, почему он не взял тебя с собой?
– Что? – Вилка Зои упала на тарелку.
– Эм… Я хотел сказать, если другой Эфраим не планировал вернуться, почему не взял тебя с собой?
По ее ошарашенному виду он понял, что наступил на больную мозоль.
– Почему ты думаешь, что он не собирался вернуться?
Он уставился в тарелку, кусочки желтого яйца рассыпались по сырной корочке.
– Нейт сказал…
– О! Нейт сказал. Я думала, ты ему не доверяешь.
– Конечно, не доверяю!
– Тогда почему веришь каждому его слову?
– Я…
– Уверена, у Эфраима на это были весомые причины, – Зои откинула волосы назад и воткнула вилку в тарелку. – Он взял бы меня, если бы мог, но эта машина Харона работает только для тебя и Нейта.
– Но я… – Эфраим замолчал. Она точно не захочет услышать, что он уже перемещался с другими людьми. Вопрос заключался в том, знал ли о такой возможности его местный аналог или нет.
– Спасибо за ужин. Я собираюсь лечь спать пораньше, – сказала Зои и буквально вылетела из кухни. Дверь после нее еще долго качалась туда-сюда. Эфраим посмотрел на остатки теплого омлета и отодвинул тарелку.
Он понял, что не сможет заснуть, если оставит все так, как есть. Последнее время близкие ему люди стремительно исчезали,
Он поднялся на второй этаж и подошел к ее комнате. Свет из-под двери не пробивался. Он постучал тихо, затем погромче.
Эфраим уже собирался вернуться вниз, когда дверь открылась. Зои переоделась в длинную футболку с пурпурным единорогом, гарцующим на радуге.
– Что еще?
Ладно, значит, она все еще была расстроена.
– Я только хотел сказать, что мне очень жаль.
– Чего? – спросила Зои.
– Я был очень грубым. Мне не следовало говорить… то, что сказал.
Она секунду смотрела на него, затем вышла на лестницу в одних носках.
– Ты не виноват в том, что я так отреагировала… – Она прислонилась к стене и обхватила себя руками. – Я думаю о том же с того момента, как он ушел. Он даже не попрощался.
Эфраим подошел ближе.
– Слушай, знаю, я – не он, но собираюсь закончить то, что он начал. Ты права – он знал, что делал. Возможно, он просто не хотел тебя ранить. Я могу его понять.
Зои едва слышно всхлипнула и потерла глаза тыльной частью ладони.
Эфраим заговорил снова, слова так и лились:
– Его ошибка заключалась в том, что он доверился не тому человеку, а затем попытался уладить все проблемы в одиночку. Мне потребуется твоя помощь. Если я скажу или сделаю что-то идиотское, ты сообщи мне – и заставь выслушать. Пусть мы недавно встретились, но кажется, ты знаешь меня лучше, чем я сам.
– Не беспокойся. Я точно дам тебе знать, если сделаешь какую-нибудь тупость.
Они неловко посмотрели друг на друга.
– Ты, должно быть, очень устала, – сказал Эфраим.
– Не очень. Ты хотел что-то сделать?
– Ну… я видел, у твоего отца на ДВД есть «Сумеречная зона», и подумал, что было бы здорово посмотреть пару серий. Вместе.
Зои склонила голову набок. Затем улыбнулась:
– Договорились.
Эпизоды выбирала она. Эфраим еще ребенком видел большинство из них по телевизору, но совсем другое было смотреть их сейчас, взрослым, особенно с Зои. Она знала про каждую серию и закончила небольшой марафон особым эпизодом, выбранным ею специально для Эфраима. Тот назывался «Пенни за то, что думаешь» – о волшебном четвертаке, который давал возможность читать мысли окружающих.
Когда фильм закончился, девушка выключила телевизор и повернулась к Эфраиму.
– Четвертак за твои мысли, – сказала она. – Получается та же история, так ведь?
Эфраим поцеловал ее. Просто не смог остановиться. Она хотела отпрянуть, но потом подалась к нему и поцеловала в ответ.
Через мгновение они отстранились. Зои нахмурилась.
– Это было глупо? – спросил он.
– Вот вопрос точно был глупым, – она положила пульт на кофейный столик и встала. – Пора в кровать. На этот раз точно. И это не приглашение.