Чтение онлайн

Утром за мной заехал Борис.

По дороге в офис он говорил, чтобы я готовился к серьезному разговору. Это я и сам понимал прекрасно.

– Двух дураков мне не выдержать, – встретил меня Артем, – не рановато балдеть начал?

– Я, конечно, понимаю, что виноват, но что страшного-то случилось?

– Ты два дня не выходил на работу, это прогул. Хочешь, чтобы я тебя уволил на хрен?

– Нежелательно.

– Так вот. Сегодня едешь с нами вечером в Москву.

– Я не могу сегодня,

у меня на завтра билеты, – соврал я.

– Сдашь, значит, билеты свои и поедешь с нами.

– Я же не один, Артем.

– Это мне все равно. Мадам может ехать когда угодно.

– Ну… послушай, у меня самолет утром, – я продолжал сражаться за лишний день с Ольгой, – мы будем в Москве почти в одно время.

– С чего это ты разлетался? Деньги лишние? Это поправимо.

– Лишних денег не бывает. Ты же не ханжа, Артем, и не борец за общественную нравственность.

– Это ни при чем. Для меня важно ответственное отношение к работе. А ты – безответственный человек. Забил на все, кроме…

– Не говори, если не знаешь. У нас серьезные отношения.

– Какие? Ты сначала о жене своей подумай! А это обязанность твоя. А потом уже развлекайся. Только зарабатывать начал – и понеслось: друзья, за которых ты платишь, бабы, рестораны. Так ведь? Ты, думаешь, один такой?

– Можно я прилечу завтра на самолете, чтобы деньги не терять на сдаче билетов?

– Хрен с тобой, сегодня отдыхай, завтра утром в одиннадцать в «На скорую руку» на бульварах. Последнее китайское предупреждение.

Я вернулся к Оле, взял ее паспорт и поехал за билетами на утренний самолет. Билетов не было, обратиться к знакомому кассиру Артема я не мог.

Заплатив почти две цены, удалось купить билет через старшего кассира.

На обратной дороге я попытался посчитать, сколько денег я потратил на эту поездку. Хорошо, что дорога оплачивалась компанией. Цифра меня ужаснула: почти пятьсот рублей за три дня.

Оля удивилась, что мы уезжаем так внезапно, накануне выходных, но я сказал про сложности на работе, конечно без подробностей.

В Москве я подвез Олю до подъезда и попрощался до вечера.

Мне показалось, что, когда Артем увидел меня утром в «На скорую руку», он облегченно вздохнул.

Вечером я впервые за долгое время поужинал домашней пищей, полежал в ванной и рано лег спать, не выпив ни грамма алкоголя.

Оле я не звонил.

Утром Артем сказал, что считает справедливым не выплачивать мне зарплату за этот месяц. Я сказал, что не считаю это справедливым, он может вычесть два дня, которые я прогулял, и все.

– А я считаю, что это пойдет тебе на пользу, – сказал Артем, – может, поумнеешь.

– Если ты не заплатишь, то я не буду работать, – я понимал, что меня несло, но не мог ничего поделать, –

я был полезен тебе в «Тристаре» в прошлом месяце…

– Так ты получил и зарплату, и премию, и подарок.

– Я не получил, я заработал.

– Ну а в этом месяце не заработал.

– Тогда я ухожу.

– Валяй.

Вечером они уехали.

Артем не вернулся к разговору со мной о продолжении сотрудничества, он вообще перестал звонить.

1991 год складывался непросто. Правительство Павлова провело денежную реформу, произошла замена пятидесяти– и сторублевых купюр на новые. Цены, как и предсказывал Артем, резко выросли, даже проезд на метро стал стоить втрое дороже, стипендию при этом не увеличили.

Я расстался с Олей и дал себе слово больше никогда не нарушать моральных принципов и обязательств.

Миша, мой партнер по продажам «Бриков», продавал сумки, курсы изучения иврита и английского в книгах и на кассетах, различные мелочи у израильского посольства.

Желающих уехать из Союза было очень много, по крайней мере в очереди у посольства на Большой Ордынке ежедневно стояло не меньше трехсот человек.

Миша зарабатывал неплохо, не меньше двух тысяч рублей в месяц. Я попросил его помочь с работой, но мест не было. Тогда я придумал небольшой совместный бизнес: у меня были качественные записи оксфордского курса английского языка с приложением в виде двух ксерокопированных томов. Такие же комплекты продавались у посольства по двести пятьдесят рублей за комплект.

Мы с Михаилом закупили чистые аудиокассеты, нашли копировальщика, который вечерами снимал копии в своем НИИ. Знакомый переплетчик, довольно качественно изготавливал для нас обложки с золотым тиснением, а кассеты мы записывали на своих домашних магнитофонах.

Через две недели мы успешно конкурировали на рынке с новым продуктом: «Оксфордский курс английского языка в двух томах. Приложение на 4 аудиокассетах». Себестоимость комплекта составляла около ста рублей, на каждом из них мы получали по сто пятьдесят рублей прибыли, которую делили: шестьдесят процентов Мише и сорок – мне.

Сдав сессию и перейдя на последний курс, я начал работу над бизнес-планом – я хотел промышленным способом выпускать курс английского языка и реализовывать его через книжные магазины. Для выпуска необходимого количества нужно было девятьсот тысяч рублей. Конечно, мне был нужен Артем.

В начале августа я вместе с женой приехал в Ригу.

После нашей осенней разлуки с Ольгой я старался проводить с Эллой как можно больше времени, я ощущал что тяжесть моего греха становится меньше, хотя полностью от чувства вины я не избавился никогда.