Чтение онлайн

– Хорошо, – одобрил Фергюсон.

– Я все-таки беспокоюсь насчет нее, сэр. Мы слишком уж много от нее требуем.

– Знаю. Но я думаю, она справится.

– Черт возьми, сэр, по сути, вы хотите, чтобы она послужила вашим целям и своими руками разрушила собственное счастье.

– Пожалуй, что так. Но, с другой стороны, Гарри, сколько человек уже погибло в Южной Атлантике и у нас, и у них? Мы должны прекратить эту бойню, или ты так не считаешь?

– Я вполне с вами согласен, сэр, – устало ответил Фокс.

– Когда прилетает Тони?

– Завтра, около пяти вечера

по парижскому времени.

– Значит, отправляйся завтра в Париж. Вы с Корвином встретите его в аэропорту. Я хочу, чтобы ты сам посвятил его в наш план до мельчайших подробностей.

– Ему это не понравится, сэр. Я имею в виду участие в деле Габриель.

– Ты пытаешься убедить меня, что он до сих пор ее любит?

– Все не так просто. Они были женаты пять лет. Пусть у них не все гладко сложилось, но пять лет супружества нельзя просто взять и выкинуть за окно. Он не равнодушен к ней, если говорить старомодным языком. Ему не все равно, что с ней будет.

– Вот и отлично! Тогда можно с уверенностью сказать, что он не допустит, чтобы с ней случилось что-то плохое. Завтра вечером я жду тебя обратно.

– Хорошо, сэр.

– Что-нибудь еще, пока я не уснул?

– Не пора ли подключить к делу французов?

– Нет. Пока еще рано. Мы ведь не знаем, что задумал Доннер. Если французы арестуют его сейчас, то с помощью хорошего адвоката он через два часа окажется на свободе.

– Может быть, хотя бы поговорить с Пьером Гийоном?

– Я подумаю об этом, Гарри. А сейчас ложись спать.

Фергюсон положил трубку, откинулся на подушки и принялся думать, как он и обещал Гарри Фоксу.

Французская служба безопасности, СДЕСЕ, разделена на пять отделов. Наиболее интересный из них – Пятый отдел, который занимался борьбой с ОАС [8] . Этот отдел возглавлял Пьер Гийон, один из старых друзей Фсргюсона, но также и его вечный соперник.

Ферпосон потянулся к телефону и набрал код Парижа, потом подумал и положил трубку. Он знал, что рискует, что на карту поставлена вся его карьера. Но инстинкт, выработанный годами работы в разведке, подсказывал ему оставить все как есть, а своему инстинкту он всегда доверял. Он выключил свет, повернулся на бок и уснул.

В ту ночь Рауль Монтера спал удивительно хорошо. Усталость и напряжение последних недель взяли свое. Он проснулся только в десять часов утра. Вот уже несколько лот он регулярно совершал пробежки по утрам. От этой привычки он отступал тогда, когда летал на боевые задания в Рио-Гальсгосе.

Проснувшись, он пожелал доброго утра самому себе и Габриель, что стало уже ритуалом, потом поднялся с постели и подошел к окну. Шел сильный дождь, и Булонский лес терялся в серой дымке. Рауль вдруг почувствовал прилив бодрости Ему захотелось пробежаться, несмотря

на погоду. В предыдущий вечер он так устал, что даже не распаковал вещи. Поэтому он сейчас взял свою сумку, достал оттуда тренировочный костюм, спортивные туфли, выпил стакан апельсинового сока и вышел на улицу.

Монтера любил дождь. В дождь он испытывал странное чувство покоя и безопасности, как будто находился в своем собственном Мире, отгороженном от всех дождевой пеленой. Он побежал через парк, всей грудью вдыхая влажный воздух. Оказалось, что он не один в парке. Вокруг были и другие любители дождя. Кто-то бегал, как и он сам, кто-то выгуливал собак. Вдалеке, за деревьями, он даже заметил одинокую фигуру верхом на лошади.

Джордж Корвин, сидевший в молочном фургоне на авеню де Нейи, следил за Монтерой, когда тот бежал через парк к озеру. Аргентинец остановился перевести дух совсем близко от фургона, и Корвин сделал несколько снимков специальным фотоаппаратом через маленькое отверстие в стенке фургона.

Когда Монтера переходил через дорогу, направляясь домой, подъехал черный «мерседес» и остановился у тротуара. Из него вылез Гарсиа, за ним – Доннер и Белов.

– Ого! – пробормотал Корвин. – Сам старина Николай здесь собственной персоной!

Он сделал еще несколько снимков всей троицы, прежде чем они успели скрыться в подъезде.

Из машины появился Ставру, обошел вокруг нее и поправил стеклоочистители. Корвин на всякий случай снял и его.

– Прекрасный экземпляр для коллекции!

Ставру вернулся в «мерседес». Корвин тоже уселся поудобнее в своем фургоне, закурил и стал ждать.

Доннер сразу не понравился Монтере. В нем было что-то отталкивающее. Белов, напротив, показался аргентинцу очень симпатичным. Вполне разумный человек, который работал на своих. По крайней мере, это честно, хотя Монтера никогда особенно не любил коммунистов.

Он принес из кухни поднос и поставил на стол.

– Кофе, господа?

– А вы разве не будете, полковник? – спросил Доннер.

– Я никогда не пью кофе. Плохо сказывается на нервной системе. – Монтера снова вышел в кухню и вернулся, неся в руке чашку чая. – Только чай.

Доннер рассмеялся, и по этому смеху Монтера понял, что неприязнь была обоюдной.

– Я бы сказал, что это довольно необычно для латиноамериканца.

– Да, мы, даго, иногда выкидываем необычные штучки, – ответил Рауль. – Британский флот может это подтвердить.

– Я с вами полностью согласен, полковник, – мягко вмешался Белов. – Чай – очень полезный и приятный напиток. Мы, русские, любим чай.

– Давайте перейдем к делу, – напомнил Гарсиа. – Возможно, сеньор Доннер готов более подробно познакомить нас с планом операции?

– Разумеется, – отозвался Доннер. – Я только ждал, когда приедет полковник Монтера. Все закончится в течение двух ближайших дней, если нам ничего не помешает. Тянуть не следует, потому что, если верить сегодняшним газетам, британские войска в Сан-Карлосе готовы двинуться в вглубь острова.

Монтера закурил сигарету.

– Ну, хорошо, что вы предлагаете?