Чтение онлайн

— Задам прямо-таки ритуальный вопрос — что опять не так, Наташа?

Меня вдруг взяло зло, и я отчеканила:

— Перечисляю: недавно я видела разрезанного, но ещё живого человека. После этого не прошло ещё и шести часов. Потом слушала, как режут следующего. Потом меня ловили, приказывали вытворять всякое. Душили. И вот я спрашиваю — что из всего этого, по-твоему, могло распалить меня настолько, что я сама раздвину ноги, да еще стоя у стеночки?

— Грубо-то как. — Заявил Скевос.

И непрошибаемо улыбнулся.

—

Значит, мне придется постараться, чтобы ты забыла обо всем. Даже о том, что стоишь у стены. Это почти вызов моим скромным возможностям…

— Скев…

— Помолчи, я думаю. — Он смотрел с прищуром, губы, с которых уже сошла улыбка, кривились в намеке на ухмылку. Пальцы руки, так и оставшейся у меня под подбородком, мягко поглаживали по шее. — Вообще-то в таких случаях хорошо помогают извращения…

Я спросила с воодушевлением:

— А вид извращения выбрать можно? Я бы сейчас тебе между ног надавала. В любой позе, какую выберешь — лежа, стоя, под углом…

Скевос залепил мне рот поцелуем. Выдохнул, едва оторвавшись от губ:

— Легче стало? Или хочешь поговорить ещё?

— Скев. — Я вдруг потянулась и обняла Скевоса — как-то инстинктивно, без единой мысли. — Скев, можно спросить?

— Я здесь, чтобы выполнять твои желания, госпожа Калирис. Сначала твои, потом одно мое…

Он был рядом. Глаза насмешливо поблескивали в десятке сантиметров от моих, дыхание поглаживало мне щеку.

— Скев, ты богатый человек?

— Ну… — Он на пару мгновений задумался. — Я бы не сказал, что очень. Честно говоря, даже Грейсиану был богаче меня. Во всяком случае, до начала своей аферы. Однако мои активы более мобильны. А что?

— Ты можешь позволить себе купить рабыню? Или очаровать свободную женщину?

Скевос хмыкнул.

— Могу. И первое, и второе.

— Ага. — Я высвободила одну руку, коснулась его щеки. — А зачем ты подобрал меня? Только не говори, что тебе вдруг захотелось творить добро по всей Галактике…

Глаза у него сверкали по-прежнему насмешливо.

— Пытаешься нащупать свое место в моей жизни, Наташа? Если честно, в тот вечер мне было просто скучно. И я никак не мог классифицировать тебя со стопроцентной уверенностью. Бродяжка не бродяжка, беглянка не беглянка…

— Значит, просто любопытство?

— Да. И жалость.

— Спасибо, Скев. — Серьезно сказала я. Помолчала.

Он шевельнулся, притискивая меня к стене еще сильней. Руки его прогулялись по моим бедрам, подгребли тело снизу, подхватив под ягодицами. Пальцы вжались, вздергивая еще выше, так что пришлось приподняться на носки.

— Время еще есть. — Предупредил он. — Можешь спрашивать и дальше. Просто у моих рук — свое расписание. Но ты спрашивай…

— Насколько мы сейчас далеки от стадии «ты мне надоела»?

— Это ещё к чему? — Пробормотал он.

Я вздохнула.

— Да ни к чему, пожалуй. Просто хотелось бы знать заранее. Чтобы

это не стало неожиданностью.

— Подожди минутку. — Проворчал Скевос.

И. отступив, быстро, лихорадочными движениями, содрал с себя одежду. Швырнул её на капсулу медробота, сказал, возвращаясь и снова притискивая меня к стене:

— Кажется, я понимаю. Боишься? Два визита на грунт, всего в двух мирах — и ты уже боишься?

— Три. — Поправила я. Со вздохом запрокинула голову, когда Скевос снова приподнял меня над полом, прижимая к стене. — Был еще Алиданум. Знаешь, что страшно, Скев? Я посетила тут всего три мира — но ни в одном не видела… чего-то человеческого. Кроме тебя.

Он уже был в полной боевой готовности. Орудие его, вжавшись в ложбинку у меня между бедер, подрагивало.

И все-таки Скевос ответил — свистящим шепотом, одновременно пригибая голову к моей груди:

— Я так понимаю, теперь моя очередь говорить спасибо?

В следующее мгновение я ощутила тепло его губ на коже. Щекочущую ласку языка по розоватой окаемке вокруг соска…

И замолчала, задохнувшись.

Сегодня Скевос ласкал нежно и бережно. Я ощущала только мягкое прикосновение его губ. Щекочущее, блудливое скольжение языка — на груди, на шее, на плечах…

И намека не было на привычные поцелуи, в которых всегда чувствовалась хватка зубов.

Потом, придавив меня всем телом к стене, Скевос надавил бедром, раздвигая колени. Жесткая ладонь скользнула мне между ног…

Прикосновение пальцев там уже не было таким бережным. Я ощутила уверенную, давящую ласку на входе. Потом выше, между складками. Рывок пальцев обратно — и проникновение внутрь, твердое, неспешное, так что успеваешь почувствовать всю жесткую силу мужских пальцев. Снова возвращение выше…

Скевос ласкал до тех пор, пока я не начала задыхаться. Помню, что хваталась за его плечи, что-то говорила, сама целовала в ответ на его поцелуи.

Когда он наконец вошел, медленное сползание тела на его орудие стало сладкой мукой. И хотелось только одного — чтобы это длилось.

Потом были судороги, мучительные, жаркие. Твердость его бедер у меня между ног, его плечи под моими ладонями — и пригашенный блеск темных глаз, едва заметная скобка тени в расслабившейся складке возле его рта…

— А теперь в душ. — Прошептал Скевос, когда все закончилось — и я замерла, по-прежнему придавленная им, ощущая разгоряченным телом прохладу стены, как благословение.

По телу постреливало током крови, по внутренней поверхности бедра стекала струйка его семени…

— Потом на «Ислэру». Нам пора.

Он качнулся, отодвигаясь, я вздохнула, приходя в себя.

— Ты говорил, что до вашей встречи осталось еще три-четыре часа…

Скевос уже топал к медроботу, и по его длинной спине гуляли тени, подчеркивая сухие мышцы. Обернулся на мгновенье, подхватывая свой комбинезон.