Опасные планы
Шрифт:
Я вцепилась в его комбинезон, скривилась. Дыхание участилось, в носу знакомо потеплело…
Сейчас заплачу. И, пытаясь избежать этого, я спросила:
— А тот человек на экране? Кто он?
— Кто-то из здешних рабов. — Спокойно ответил Скевос. — Он уже третий… мне эту картинку показывают непрестанно. Я уж думал, что они вот-вот примутся за меня… но тут появилась ты.
Я содрогнулась, по коже прошлась волна холодного влажного ужаса. С липкими мурашками.
Скевос нажал мне на затылок, притискивая голову к груди.
—
Я молчала. Никогда в жизни мне еще не было так жутко. Потом сказала со всхлипом:
— Мне… корабельный интеллект заявил, что я теперь капитан с ограничениями. И должна явиться в управу, чтобы ответить на вопросы. Заодно забрать твое тело. И Арвит потребовал, чтобы я тебя забрала. Хотя я не хотела идти — Шиассен намекнул, что ты жив, значит, тело не твое…
— Выходит, Арвит уже горюет обо мне. — Тихо пробормотал Скевос.
Его ладонь, соскользнув с затылка, переместилась мне на щеку. Большой палец нажал на губы — три раза, с паузами. Просьба молчать?
Я снова всхлипнула. Прошептала, вжимаясь в Скевоса всем телом:
— Скев. На всякий случай — ты никогда не был мне противен.
— Я думал, ты попросишь им все отдать. — Негромко отозвался он. — И спасти нас обоих.
— Ты же сам сказал, что есть вещи, которых лучше не делать…
Скевос глубоко вздохнул. Помолчал и заявил:
— Мне будет не хватать женщины, которая все время цитирует меня самого.
Я скривила губы, потерлась щекой о его комбинезон, вытирая слезы.
— А ты говори попроще, Скев. Глядишь, и цитировать тебя станет легче, и женщины сами к тебе потянутся. Чтобы процитировать…
Дальше мы молчали. Потом стоны у меня за спиной стихли. После нескольких минут тишины кто-то заорал — жутко, долго.
Рука Скевоса прикрыла мне правое ухо. Надавила, вжимая левую сторону головы в его грудь, заглушая звук.
ГЛАВА 4. Обмен
Это длилось долго. Человек, которого я не видела, кричал. Время от времени умолял прекратить.
А ладонь Скевоса на правом ухе и его грудь под левой щекой звуки полностью не гасили. Я плакала, потом слезы кончились. Уже просто лежала у него на груди, вздрагивая…
Прекратилось все сразу и быстро. Человек замолчал, рука Скевоса скользнула мне на плечо. Легко, уже не удерживая, а лишь обозначая свое присутствие. Я приподнялась, повернулась.
Веки горели, словно под них насыпали песка. Развертка исчезла.
— Что это…
— Ничего хорошего. — Негромко сказал Скевос. — Я тоже хочу кое-что сказать. Надеюсь, ты вспомнишь мои слова, когда придет время. Я не хотел, чтобы все вышло так. Здесь, на этой планете, и так.
Звучало как-то непонятно. Я уже хотела спросить, что все это значит — но Скевос, вскинув брови, едва заметно качнул головой.
И пришлось прикусить язык. К тому
Я повернулась к открывающейся двери.
В помещение зашли двое людей и несколько размытых силуэтов. Блики белого и серого обрисовывали фигуры, но кроме мешанины из пятен двух цветов, различить что-то ещё было невозможно.
Так что я сделала единственное, что могла — пересчитала бликующих субъектов. Их оказалось шестеро.
— Я смотрю, у вас приступ скромности, Грейсиану. — Устало сказал неподвижно сидевший Скевос. — Но я и так знаю, кому потребовалось то, что есть на «Быстрой». Что, главные предприятия сектора по-прежнему стоят? Хотите разрушить орбитальные бастионы Шиассена и покончить с ним? Отключите ваши прикрытия, я привык смотреть в лицо тем, кто мне угрожает.
Бликующие марева поверх человеческих фигур растаяли, открыв людей. Стоявшая впереди личность с тяжелой нижней челюстью и высоким угловатым лбом была мне смутно знакома — по данным, выданным Машей.
Грейсиану, нынешний регул-врен, сын не самой богатой семьи. Которая, однако, в последние годы начала стремительно подниматься…
— Вы ошиблись, Калирис. — Учтиво сказал Грейсиану. И даже голову склонил, в намеке на поклон. — Сейчас, когда мы имеем вашу гостью, мне нет нужды угрожать лично вам. С вашего позволения…
Он растянул губы в улыбке, сделал короткий жест.
Те двое, что с самого начала зашли в помещение, не прикрытые никакими бликами, двинулись ко мне. Я глянула на Скевоса, сидевшего на полу с каменным лицом — и метнулась в дальний угол помещения.
Все пришедшие молчали — даже те двое, что двинулись за мной с равнодушными, отсутствующими мордами. Рабы, поняла я. Действуют по приказу…
Лица шестерых субьектов, стоявших возле Скевоса, были лишь самую малость выразительнее, чем у пары рабов, идущих за мной.
Скевос сидел на полу по-прежнему неподвижно, глядя перед собой.
Когда в меня вцепились, горло перехватило от ужаса — и не крикнуть, и не вздохнуть. Меня подтащили к ногам Скевоса, поставили на колени, придерживая за ворот и за волосы.
Он не двинулся — и смотрел теперь уже и на меня, и сквозь меня.
— Что скажете? — Поинтересовался Грейсиану. — Начать сразу пластовать её на кусочки? Или приказать рабам сначала опробовать, чтобы вас разогреть? Любите удовольствие, смешанное с болью, капитан Калирис?
Скевос наконец шевельнулся, перевел на него взгляд.
— А вы не боитесь связываться с дальниками, Грейсиану? Они, говорят, все-таки посещают разные миры — только не афишируют это…
— Если кто-то захочет отомстить за этот кусок натурального мяса, сначала ему придется посетить Фогенс-Лул. — Ответил тот. — Это ведь там её обработали? Кстати, я придумал, с чего мы начнем. Нет, не рабы её удовлетворят — это она их обслужит. Ты, как тебя там… госпожа Калирис, верно?