Чтение онлайн

— Позже не мог прийти, бездельник? Погляди, который час.

— Я часов не ношу, — нахально ответил мальчишка, показывая голое запястье.

— Ах, не носишь? — парировала Вито. — Погоди, я скажу твоему хозяину, он их тебе вмиг купит, у него не заржавеет.

Мальчик подбоченился.

— Эй, — насмешливо сказал он, — ты, верно, забыла, что это не я послал кое-кого в Африку.

На секунду показалось, что Витора вот-вот лопнет от злости. Шагнув к нему вплотную, она подняла

руку и прошипела:

— Заткнись сию же минуту, не то я так тебе влеплю, что до смерти будешь помнить!

Мальчик вскинул руку, чтобы защититься от удара, но, увидев, что Витора сдержалась, выпрямился и присвистнул:

— Ну и обстановочка, нечего сказать.

Крис, сидя на полу, рылась в коробке и выкладывала в один ряд луковицы и апельсины, а Кико и Хуан следили за ходом словесной дуэли, поворачивая головы то к одному, то к другому противнику, как на партии в теннис. Витора выгружала товары и складывала их на плиту с красным верхом. Сантинес смотрел, как проворно двигаются ее скрюченные, но тем не менее ловкие руки.

— Руки у тебя… — пробормотал он. — И бывают же такие руки…

Витора снова бросила на него рассерженный взгляд:

— А тебе-то что до моих рук?

Мальчик пожал плечами:

— У тебя пальцы крючком, вот и все.

— Хорошо, а тебя это волнует?

— Ничуточки.

— Ну и помалкивай.

Кико робко приближался к Сантинесу и наконец дернул его за край серой блузы.

— Знаешь, — сказал он, — а я сегодня встал сухой.

— Вот достижение!

— Правда, Вито, что я встал сухой?

— Правда, голубь.

Видя, что Сантинес все еще не желает до него снизойти, Кико снова дернул его за блузу и, когда мальчик взглянул на него, спросил:

— А ты не ходишь в школу?

Сантинес издал короткий смешок и ответил с оттенком суровости:

— Нет, малец, в школу я не хожу.

— Потому что ты плохо себя ведешь?

— Кто, я? — Сантинес постучал себе в грудь сложенными щепотью пальцами. — Да я веду себя лучше всех на свете.

Витора протянула ему коробку:

— Бери и проваливай, да поскорее.

Сантинес скорчил насмешливую гримасу:

— Так-то ты меня любишь?

Витора в сердцах захлопнула стеклянную дверь и крикнула ему вслед:

— Была нужда любить тебя, сопляк.

Закинув коробку за спину, Сантинес безнаказанно гримасничал, отделенный от Виторы дверью, тряс скрюченной левой рукой, передразнивая девушку, и нахально смеялся. Вито сердито проворчала:

— В один прекрасный день я расшибу ему морду или уж не знаю, что сделаю.

Она открыла дверцу под плитой, придвинула ведро и совком насыпала в него уголь.

— Будешь зажигать отопление, Вито? — спросил Кико.

Движения

девушки были резкими, она еле сдерживала раздражение. Вдруг на кухню влетел халат в красных и зеленых цветах.

— А Доми еще нет?

— Сами видите.

— Разве еще нет двенадцати?

— Давно уже было.

Кико подошел к котлу отопления и попробовал его открыть. Дверца не поддавалась, тогда он ухватил защелку обеими руками и изо всех сил дернул вверх. Дверца отскочила и ударила его по пальцу. Кико сунул палец в рот и завизжал:

— Прищемила, падла!

Халат в красных и зеленых цветах неумолимо наклонился над ним.

— Что ты сказал? — спросил мамин голос. — Разве ты не знаешь, что такие слова не говорят, это большой грех?

Витора, сидя на корточках возле котла, взглянула на мальчика с лукавым сочувствием. Вслух она сказала:

— Вот ребенок! И где только он слышит такие гадости?

Халат в цветах выпрямился, а Кико жался у стола, рядом с Хуаном. Мама сказала:

— Это я и спрашиваю. Кто может учить его таким вещам?

Витора подняла свои покорные, сине-серые, чуть покрасневшие глаза.

— Если вы это про меня, — сказала она, — так вы ошибаетесь.

Хуан слегка пригнулся и шепнул Кико на ухо: «Ха, падла». Кико посмотрел на него заговорщицки, засмеялся и взял за руку сестренку, тоже подошедшую к котлу. Витора скомкала вчерашнюю газету, положила сверху несколько тонких полешек, потом, стараясь не приминать бумагу, сунула в нее лучинки, чиркнула спичкой и подожгла. Пламя взвилось вверх гудя, свиваясь в спирали, и Хуан сказал:

— Это ад.

Кико скептически взглянул на него.

— Вот это ад? — переспросил он.

Халат в красных и зеленых цветах вышел из кухни, и Витора сказала:

— Да, ад такой, только побольше. И ты туда попадешь, если будешь писаться или говорить плохие слова.

Кико нахмурился.

— Я попаду в ад, если буду говорить «падла»? — переспросил он.

— Вот-вот.

— И если буду писать в штаны?

— Конечно.

Мальчик наклонил голову, посмотрел на свои штанишки и провел по ним сперва одной рукой, потом другой.

— Потрогай, Вито, — сказал он. — Даже ни мокринки.

— Надолго ли, — отозвалась Вито.

Огонь разгорался и свистел; казалось, будто Витора старается загнать ураган в консервную банку.

— Черт! — вдруг закричал Хуан. — Видел черта, Кико?

— Нет, — разочарованно ответил Кико.

Трое детей точно завороженные не отрываясь смотрели в огонь. В зрачках Кико мерцал страх. Жалея его, Витора объяснила:

— Это был не черт. Это дым.

— А не Маврик? — с сомнением спросил Кико.