Чтение онлайн

Едва первая волна варваров накатила на танцплощадку, "Всадники" ударили по струнам и принялись наяривать адский коктейль, в котором с трудом угадывалось попурри из некогда модных рок'н'роллов. И две тысячи пар, не замечая столов, скамей и стульев, ринулись прямиком на площадку, топоча и подпрыгивая, как стадо обкурившихся травки носорогов.

В воздухе замелькали серпантиновые змейки. Они цеплялись за ветви невысоких деревьев и свешивались с них, как разноцветные тарзаньи лианы. Серпантиновые ленты ненадолго обвивались вокруг танцующих, словно змеи вокруг сыновей

Лаокоона, а потом сползали вниз и втаптывались в землю сотнями ошалевших каблуков.

Невесть откуда выпорхнувшие официанты стайками сновали между столами, лихорадочно собирая заказы. Вот когда началась настоящая фиеста! Каждый старался перещеголять всех остальных.

Вот, наконец, и мои клиенты. Во главе — неподражаемая Элла Харботл. Заприметив меня, она тут же отделилась от остальных и ринулась ко мне, рассекая танцующих, как ледокол в арктических морях.

— Расс, ты обещал со мной потанцевать!

Она выдернула меня на площадку, словно морковку из грядки, и принялась топать и дергаться, сотрясая землю. При каждом скачке её колоссальные груди содрогались и подпрыгивали, в такт музыке.

— И-ии, как здорово! — взвизгнула она, пыхтя и отдуваясь. — Как я рада, что мы приехали сюда.

— И я рад, что вам нравится, Элла.

— Слушай, что это ты сейчас отколол?

— Что? Ах, это… — Я и сам не знал, что именно танцую. По-моему, это было нечто среднее между растиранием спины банным полотенцем и потугами ковбоя, пытавшегося научиться ходить после десяти лет в седле. — Это называется фруг, Элла — нашелся я.

— Не ври, — засмеялась она.

Я огляделся по сторонам и почти сразу заприметил Глэдис. Она полулежала с закрытыми глазами на плече у здоровенного светловолосого и похожего на шведа парня, круглая физиономия которого выражала нескрываемое блаженство. Еще бы: одна его рука покоилась на левой груди Глэдис, а вторая скрылась где-то под юбчонкой.

Мимо пронеслись на скорости сорок узлов Вилли Рэндалл и миссис Фартинг. Я невольно поежился, глядя, как они едва не раздавили парочку уединившихся в углу влюбленных, а потом лишь чудом не опрокинули одноногого старичка с протезом.

А вот и Эсма! Какой-то долговязый оболтус придавил её к себе, громко чавкая жевательной резинкой и старательно ощупывая здоровенной лапищей хорошенькую попку девушки.

Что ж, вроде все шло нормально. Я покосился на часы. Девять тридцать. Еще полчаса танцев, затем кабаре, потом ещё час танцев и — по домам. Я размечтался о блондинке, которую уготовил мне Патрик. Должно быть, она и впрямь стоящая, иначе прохвост не стал бы так суетиться. Эх…

Все шло свои чередом вплоть до без четверти двенадцати, а потом… Впрочем, не буду забегать вперед.

Без четверти двенадцать я сидел под раскидистым деревом и мирно покуривал. Программу я выполнил успешно, перетанцевал со всеми желающими, и теперь только дожидался полуночи, чтобы погрузить своих гуляк в автобус и двинуться в обратный путь. Внезапно со стороны эстрады послышался страшный треск, а аппаратура совершенно взбесилась. Снопы искр, молнии, вопли людей…

Я отшвырнул окурок в сторону и ринулся к месту катастрофы. Не сумев пробиться

сквозь толпу, я обогнул сцену сзади, миновал лабиринт колонок и проводов и… В трех футах передо мной лежал не кто иной, как Вилли Рэндалл, на котором верхом сидела миссис Фартинг. А на коленях у миссис Фартинг пристроился косматый гитарист; все трое были с ног до головы опутаны проводами.

Один из "Всадников" держал в руках сломанную пополам электрогитару, пялясь на неё с открытым ртом, словно недоумевая, что на него свалилось.

Вилли жалобно постанывал, а миссис Фартинг отчаянно барахталась, пытаясь натянуть юбку на длинные, почти до коленок, небесно-голубые трусы.

— Мистер Рэндалл… Миссис Фартинг… — залопотал я. — Вы не пострадали?

— Я сижу на микрофоне! — взвыл Вилли.

— О, дьявольщина! — простонал ведущий гитарист.

— Танцор чертов! — выругалась миссис Фартинг.

— Что случилось? — спросил я.

— Я сижу прямо на микрофоне, — пожаловался Рэндалл.

— Это все он со своими дурацкими фортелями, — процедила миссис Фартинг. — Запутался в проводах и повалил меня.

— Господи, вот срань-то, — стонал гитарист.

К нам через толпу пробился Дик Перри. На лбу его выступили капельки пота.

— Не беспокойтесь, дамы и господа! — громко говорил он. — Все в порядке. Это пустяки… Расступитесь, пожалуйста. Сейчас мы продолжим танцы. — Он помог гитаристу подняться. — Живей, Харольд, на сцену! Начинайте играть.

— Чем? — взвыл Харольд, потрясая перед носом Дика обломками гитары с торчащими, как волосы Горгоны-Медузы струнами. — Вот этой сранью? Может, я лучше свистеть буду?

— Замени ее! Возьми где-нибудь другую гитару. Живей! Пошевеливайся!

Я помог миссис Фартинг встать. Она раздраженно поправила юбку и напустилась на бедного Вилли, который все ещё сидел на полу.

— Все, Уильям Рэндалл! Больше я с вами не танцую!

— Нога… Моя нога! — стонал Вилли.

Я протянул руку, чтобы помочь ему подняться, но Рэндалл завопил, как резаный:

— Ой, нога! Я сломал эту чертову ногу! Не трогайте меня, Бога ради!

Проклятье, только этого мне недоставало! Что делать курьеру в такой ситуации? Как ни старался, я никак не мог припомнить, что советуют "Наставления" в подобных случаях.

— Нужно найти врача, — сказал я Дику Перри.

— Нельзя оставлять его здесь, — замахал руками Дик. — Его затопчут до смерти.

— Только не трогайте меня! — заверещал Рэндалл. — У меня сломана нога!

Миссис Рэндалл пробилась к мужу, причитая, ругаясь и квохча, как наседка.

— Что ты теперь натворил, старый остолоп? Нечего было выпендриваться.

— Я сломал ногу, — проскулил Вилли. — И я вовсе не выпендривался.

— Я загорожу его стульями, — нашелся Дик. — Надеюсь, этого будет достаточно.

Он кинулся отдавать распоряжения, а я отправился звонить знакомому врачу в Пальму. Да, похоже, мои планы безнадежно рассыпались в пух и прах. Вилли придется отвезти в пальмскую больницу. Потом, высадив клиентов в Магалуфе, я буду вынужден снова мчаться в Пальму, в больницу. В лучшем случае, загляну к Патрику завтра днем, на чай.