Чтение онлайн

Джулия почувствовала холодок, хотя она видела, что свекровь пыталась рассказать эту сказку как успокаивающую, а не пугающую.

Такие вещи случаются.

Джулия подумала о неприятном полумраке в доме, и о напряжении, которое она испытывает с момента их приезда сюда, и о коробке с посудой, которая в совершенно пустой комнате упала с места, на которое ее никто не ставил…

Неожиданно послышался звук их машины, подъехавшей к дому, и Джулия испуганно дернулась. Мать Грегори взглянула на невестку еще раз, и на лице у нее появилось понимающее

выражение. Оно говорило о том, что свекровь знает, о чем думает жена ее сына и почему она заговорила о призраках.

Джулия в смущении отвернулась.

– Привет, – сказал Грегори, войдя на кухню и бросив ключи на стойку. – О чем беседуем?

– Призраки, потусторонняя жизнь – ничего нового. – И опять Джулия с отвращением прислушалась к легкомысленному тону своего голоса.

– Я рассказала ей о папе. О том, как он перед смертью видел брата Джорджа.

Грегори вылил себе в чашку остатки кофе.

– А как насчет мужа тети Маши? Ведь он умер, когда она была еще молодой, правильно?

По лицу его матери прошло облако.

– Это было плохо.

– И тем не менее это произошло. Расскажи Джулии. Это интересно.

Грегори улыбнулся жене, а она вдруг возненавидела это самодовольное, полное превосходства выражение на его лице, которое, она это знала, очень часто появлялось и на ее собственном. Впервые в жизни Джулия увидела происходящее глазами родителей и подумала, что мать Грегори была удивительно терпелива с ними и с этим их интеллектуальным снобизмом, гораздо терпеливее, чем была бы сама Джулия.

Она нежно тронула свою свекровь за руку:

– Расскажите.

Старуха вздохнула и согласно кивнула. Затем вытерла руки и прошла вслед за Джулией к столу, где они уселись каждый по отдельности, как вершины треугольника, лицом друг к другу.

– Муж Маши, Билл, он, понимаешь, умер, когда ему было тридцать, и она очень тяжело это переживала. Плакала каждый божий день. Просто с ума сходила. А потом сказала, что в задней комнате какой-то шум. Постоянный шум. Но там никого не было. А потом она позвала папу и сказала, что видела Билла в черном костюме. Когда она это сказала, папа сказал: «Нам надо помолиться». – Свекровь крепко сжала перед собой руки. – Вот так. И они помолились, и больше она его не видела. Он никогда ей не снился и не появлялся. Просто исчез.

– Это был призрак? – уточнила Джулия.

– Нет. Не призрак. Призраков не бывает.

– Помню, отец говорил мне: «Если смогу, то вернусь и все тебе расскажу», – заметил Грегори, потягивая кофе.

– Он никогда не вернется, – уверенно произнесла его мать.

– Значит, призраков не бывает? – спросила Джулия. – И мертвые не могут вернуться?

– Иногда возвращаются… в виде ангелов. Тогда сразу понимаешь, что это не дьявол.

– Значит, когда мертвые возвращаются, то это злые духи?

– Да. Понимаешь, когда человек умирает, он всегда кого-то видит, – кивнула старая женщина. – Мой папа видел брата Джорджа. А когда умирал отец моей бабушки, он сказал: «Вот твоя мать у моих ног». – «Где?» – «Да вот же». – Женщина напряженно нагнулась вперед. – Он ее видел. Никто не видел – а она там была.

Когда умираешь, с тобой всегда кто-то есть. Ты умираешь не один, но другие этого не видят.

– А что, если нормальный человек увидит призрака? Не тот, который умирает, а нормальный?

– Призрак – это ерунда.

– Но мне показалось, что вы сказали, что Маша видела своего мужа одетым в черный костюм… Разве это был не призрак?

– Нет, – покачала головой свекровь. – Это был злой дух. – На какое-то время она задумалась, затем продолжила: – Дьявол любит всякие подлости и поэтому хотел выводить ее из себя все больше, и больше, и больше, понимаешь? Именно поэтому надо молиться. Так случилось с моей кузиной Соней. Она жила в Сан-Диего, и ее мама умерла. Она была с нею очень близка. И мужа лишилась из-за матери – пока она за ней ухаживала, тот завел любовницу. Поэтому после смерти мамы она сказала: «Моя мама приходила ко мне и разговаривала со мною». Когда она рассказала об этом своему папе, то он сказал: «Как это, говорила с тобой?» И они тоже молились. Понимаешь, это была не сама мама, а только ее оболочка. Потому что Соня все время плакала. А плакать нельзя. То есть можно, но не каждый день, каждый день, каждый день, понимаешь?

– То есть если слишком сильно горюешь, то они возвращаются. – Джулия никак не могла согреться.

– Возвращается Зло. Поэтому, когда Джон умер, я молилась каждую ночь. Это тяжело, но совсем просто. Если ты произнесла молитву, то злой дух не появится. Когда молишься, им это совсем не нравится. Тогда дьявол уходит.

Такие вещи случаются.

Джулия была рада, что рядом находятся Грегори и его мать, что она не одна в доме.

– По крайней мере, я в это верю. Думаю, так все и происходит. – Агафья со значением посмотрела на Джулию и вернулась к раковине. – Вода остывает, – добавила она.

Грегори допил свой кофе и виновато пожал плечами, но Джулия его полностью проигнорировала. Она продолжала смотреть в спину Бабуне, которая опять занялась посудой. Ей было неудобно за то, как они обращались с ней все эти годы, и стыдно за то, что все они так небрежно отмахивались от того, во что эта женщина, по-видимому, глубоко верила.

Значит ли это, что Джулия тоже стала во все это верить?

Нет, конечно, нет. Она, конечно, была напугана, но объясняла это тем, что слишком много времени проводит в доме. И именно в этом был корень всей проблемы, а не в каких-то сверхъестественных силах. Ей просто надо почаще выходить, встречаться с людьми и найти себе какое-нибудь занятие.

Может быть, волонтерство – это и не такая уж глупая затея…

Сейчас она по-новому зауважала свою свекровь и, направляясь к себе в спальню, чтобы сменить пижаму, поклялась себе, что больше не будет с пренебрежением относиться к ее верованиям. Ведь это часть и ее культуры. Джулия была американкой, но и молоканкой тоже; так, может быть, пришла пора начать уважать свои корни?

Она вошла в спальню. Шторы были отдернуты, но в ней все равно царил полумрак, и, зажигая свет, Джулия невольно поежилась.