Чтение онлайн

Грегори почувствовал, что ему необходимо выпить. Он заказал одно пиво, потом, не останавливаясь, второе и, наконец, третье.

– Так ты живешь в доме Меганов? – переспросил Пол после того, как вернулся из туалета и Одд все ему рассказал. – Смело, – присвистнул он.

– Не знаю, смело это или нет. Я просто ничего об этом не знал.

– И кто же продал тебе этот дом? – с отвращением спросил Одд. – Хотя подожди – сам догадаюсь… Колл. Колл Картрайт.

Грегори кивнул.

– Это противоречит законам штата Аризона. Продавец обязан информировать покупателя о том, что в доме произошло убийство, но Колл продаст собственную сестру людоедам,

если только унюхает прибыль, так что меня это не удивляет… – Одд прищурившись посмотрел на собеседника. – Знаешь, ты можешь подать в суд на этого ублюдка. Разорвать контракт. Если ты не хочешь этот дом, то можно…

– Да нет, хочу.

– Почему, черт возьми? – Пол продолжал хмуриться.

– Понимаешь, прежде всего – мы только в него въехали и устроились. Мне не хочется опять заниматься поисками дома, еще раз переезжать и опять переживать весь этот стресс. И потом – в привидения я не верю…

– А кто верит? – поинтересовался Пол. – Но просто как подумаю, что все это происходило там, где спят твои дети, где твоя жена принимает ванну, где вы вместе завтракаете по утрам… Я бы только об этом и думал. Я человек не суеверный, не сомневайся, но это не значит, что я хочу купить холодильник Джеффри Дамера [30] и хранить в нем молоко. Это какое-то извращение.

– Кстати, именно из-за этого последние владельцы оттуда съехали, – добавил Одд. – Они стали слышать звуки.

– Звуки?

– Не знаю, что это было – то ли их воображение, то ли еще что-то, – но они говорили, что посреди ночи раздавались какие-то звуки и голоса. То ли это были настоящие привидения, то ли их воображение играло с ними эти шутки, но они так и не смогли там остаться… – Старик помолчал. – Иногда демоны в голове много страшнее демонов настоящих.

– Мы ничего такого не слышали, – парировал Грегори.

– Пока, – улыбнулся Одд. – Только пока.

– Хм… Признаюсь, что это не совсем то, что мне хотелось бы услышать, и мне было бы гораздо спокойнее, если б никто мне об этом не сказал. Но я не собираюсь паниковать, дергаться и уничтожать свою собственную жизнь из-за этих глупостей. Черт возьми, в любом старом доме были свои покойники.

– И тем не менее… – сказал Пол.

– Тогда держи это про себя, – посоветовал Одд. – Не говори своим близким. Это мой тебе настоятельный совет. Меньше знаешь – крепче спишь.

Грегори кивнул и вспомнил, как его мать благословляла дом, чтобы изгнать из него злых духов, прежде чем они вошли внутрь.

– Может быть, – задумчиво произнес он. – Может быть, вы и правы…

Молоканская община устроила вечеринку и барбекю с шашлыком и стейками по случаю окончания лета. Грегори общался с людьми, которых не видел целую вечность, – в основном это были родители его школьных друзей, единственные русские, еще живущие в этом городке. Его мать была на седьмом небе от счастья. Все время в центре внимания, она смеялась счастливым смехом и громко разговаривала. Такой оживленной Джулия ее никогда не видела.

Сама Джулия чувствовала себя немного не у дел. Она улыбалась, болтала и притворялась, что ей хорошо,

но правда состояла в том, что она никогда не любила подобные сборища, а неписаное правило молокан гласило, что любой сговор, помолвка, свадьба, похороны или вечер, устраиваемый или самим членом общины, или в его честь, должен посещаться всеми членами братства. Против этого Джулия всегда внутренне возражала. Даже будучи еще ребенком в Лос-Анджелесе, она не получала удовольствия от подобных сборищ и всегда старалась их избежать, а сейчас, в самом захолустье Аризоны, среди людей, которых она совсем не знала и с которыми не собиралась общаться в будущем, все это было особенно неприятно.

Детям все это тоже не очень нравилось. Других детей или тинейджеров на встрече не было, поэтому Саша, Адам и Тео держались вместе, стоя на самом краю небольшого двора. Держа еду на бумажных тарелках и общаясь друг с другом, они с тоскою поглядывали на свободу, лежащую за оградой молельного дома. Кроме того, что большинство участников были стариками, они еще и говорили только по-русски, и Джулия ясно видела, что ее дети измучились и ждут не дождутся, когда же это все закончится. Особенно Саша.

Она понимала, что они должны были чувствовать – она сама ощущала себя точно так же, – но сегодняшний день был не их днем, это был день матери Грегори, и самое малое, что они могли для нее сделать, – это быть вежливыми и терпеть. Через несколько часов все должно закончиться.

Посреди двора, на одиноком столике для пикника, стоял громадный медный самовар. Джулия подошла к нему, чтобы налить себе чая. Она помнила, как, будучи ребенком, строила мост через чашку, используя кубики сахара, расставляя их в ряд и закрепляя сахарным же клином, а потом растворяла его, поливая горячим чаем. Это было почти обязательным умением для всех русских детей, и она научила этому своих собственных, хотя они не очень любили чай, и радость от этого умения очень быстро сошла на нет.

Грегори подошел, потерся об нее плечом и тоже налил себе чай.

– Все в порядке? – спросил он.

– Все прекрасно, – ответила Джулия.

– Мы смотаемся, как только люди начнут расходиться, – рассмеялся Грегори.

– Да все в порядке. – Она покачала головой. – Пусть твоя мать наслаждается.

– Уверена?

– Я готова держаться до самого конца. Все, что угодно, ради единства семьи.

– Спасибо тебе. – Грегори быстро поцеловал ее. – С меня причитается.

– Вечером можешь расплатиться, – улыбнулась Джулия.

– С удовольствием, – ответил он с улыбкой, слегка сжав ее за плечи.

Грегори допил чашку, налил себе новую и пригласил жену познакомиться с Семеном Конвовым, лучшим другом своего отца. Она прошла вместе с ним через двор к тополю, под которым стояла группа стариков, наслаждавшихся шашлыком. Последовали представления, несколько вежливых вопросов, а потом разговор перешел на дела общины, и Джулия, извинившись, вернулась к самовару. Пить ей больше не хотелось, но самовар был расположен в самом центре происходившего, и с этой точки она легко могла наблюдать за всеми участниками вечера. Женщина увидела трех старух, стоявших группой у изгороди. Разговаривая, они прикрывали рты ладонями, и было ясно, что они сплетничают. Еще она увидела старика с бородой до пояса, который был, по-видимому, пьян и громко критиковал и русское, и американское правительство за воображаемый урон, причиненный ему и его семье. Группа мужчин, собравшись возле барбекю, о чем-то спорила, но Джулия не могла понять о чем.