Чтение онлайн

Она разглядывала материал, слегка касаясь его пальцами и наблюдая за сменой цветов.

– Я не… я… – слеза скатилась по ее щеке, маленький рубин в свете огня.

Бестер откашлялся.

– Так или иначе, думаю, настало время мне идти к себе. У меня тоже был долгий день.

– Никто никогда не дарил мне ничего подобного, – сказала она.

– Ну, кто-то должен был, – сказал он спокойно. – Доброй ночи.

– Доброй ночи, мистер Кауфман, – сказала она очень нежно, – и благодарю вас.

Это

звучало неправильно. Это звучало, будто она благодарит кого-то другого. Он вдруг со всей силой захотел услышать произносимое ею его имя. Бестер. Эл. Альфи…

– Что-нибудь не так? – спросила она.

Он улыбнулся.

– Ничего. Я просто вспомнил о… своем старом друге.

– Вы, кажется, опечалились.

– Моего друга больше нет. Ему бы понравились вы в этом платье. Это сделало бы его счастливым. Он любил красоту.

– Это не будет выглядеть так хорошо на мне, как выглядит само по себе. Это фантастика.

Он помедлил, думая поправить ее, объяснить, что, представив ее в этом платье, он и решил его купить. Он промолчал – и оставил ее.

Много времени потребовалось ему, чтобы заснуть.

Случилось так, что он утратил душу – не фигурально, а в буквальном смысле. Он был гораздо моложе и добровольно вызывался производить сканирование умирающих. Это часто было необходимо в случаях с жертвами жестоких преступлений, которые могли знать в лицо своих убийц, или со смертельно ранеными мятежниками, которые могли выдать, где скрываются их товарищи. Это было трудно и опасно – следовать за кем-либо в небытие. Большинство телепатов могли выдержать такое лишь раз. Некоторые доходили до четырех.

Он достиг восьми.

Восемь раз, и каждый раз часть его умирала с ними. В итоге, выскользнув наружу через последнюю дверь, за которую они уходили, он заглянул в свое сердце и ничего там не увидел. Ничего.

Но затем, десятилетия спустя, там появилась Кэролин, а сейчас…

Так он лежал, слушая, как Луиза поднимается по лестнице, как тихо закрывается дверь ее комнаты. Лежал и раздумывал: если человек жил достаточно долго, могла в нем народиться новая душа?

– Майкл, какого черта?.. – начала Лиз Хемптон-Эдгарс.

– Ш-ш-ш. Я только что убаюкал ее!

– Ох. – Лиз понизила голос до почти неслышного. – Я полагала, что она уже в постели.

– Я пытался добиться этого, но она хотела досмотреть кино. Однако не сумела. Ну-ка, помоги мне перенести ее в кровать.

Лиз кивнула, осторожно закрывая переднюю дверь в комнату.

Мэри с полуоткрытым ртом спала у него на коленях. Он взял ее на руки и поднял с дивана.

Она пошевелилась и открыла один глаз.

– Хочу досмотреть фильм, – сказала она сонно.

– Уже, – сказал он. –

Ты сделала это, чемп. Теперь мы с мамулей отнесем тебя в кроватку.

– Мамуля?

– Я тут, солнышко, – Лиз подошла и чмокнула в лобик четырехлетнюю дочку. – Хорошо ли ты провела день?

– Ага. Мы играли в бейсбол. А потом пошли погулять снаружи.

– Да неужто? – голос Лиз снова опасно зазвенел.

– Эхе-хе, – сказал Гарибальди. – Разве это не должно было быть нашим маленьким секретом, спортсменка?

– Ой, да.

– Пойдем, отнесу тебя в кровать, – он перенес ее в соседнюю комнату, с постерами Red Sox; странная структура из жюфа, вещь с Минбара – подарок Деленн, вероятно, задуманный скорее для медитации, нежели для забавы ребенку; плюшевые игрушки; модели звездолетов; разбросанный по полу конструктор. Она уже была в своей пижаме, так что он уложил ее в кровать под одеяла.

– Спокойной ночи, – сказал он, целуя ее в лоб.

– Расскажи сказку.

– Мне срочно надо поговорить с мамулей.

– Ну коротенькую.

– Ну, ладно. Давным-давно жила-была маленькая девочка по имени… хм… Мэри. Она жила на горе Олимп, и однажды мамочка послала ее с тремя кредитами в магазин купить этих шведских тефтелек на обед…

– Бе-е!

– И знаешь ли, даже хотя шведские тефтельки признаны наилучшей едой в изученной вселенной, именно так и сказала маленькая девочка. Итак, когда она шла к прилавку продавца шведских тефтелек, перед ней появился пришелец странной наружности. Он был весь в черных перьях, с оранжевым клювом…

– …как Даффи Дак.

– Ага, немного похожий. Только с большими ферлами.

– Что это?

– Не перебивай папочку. И он сказал: "Эй, детка, у меня есть кое-что получше шведских тефтелей". На это маленькая девочка сказала: "И что, например? У меня всего три кредита". "Хорошо, какое совпадение, это как раз столько стоит," – сказал малый. "Это зерно бум-бу, из-за самого Предела," – и он вынул это большое черное зерно.

"Для чего оно?" – спросила она.

"Ну, ты просто сажаешь его снаружи, и оно принесет тебе славу и удачу". Вот, маленькой девочке понравилось, как это звучит, и она отдала ему три кредита. Ее мама очень рассердилась, когда она не принесла домой тефтели, потому как мамы всегда сердятся, когда…

Лиз кашлянула позади него.

– Конечно, ее папа тоже рассердился, – быстро добавил он. – Потому что маленьким девочкам полагается делать то, что им велят их родители. Они отправили ее спать без ужина, в наказание. А она открыла шлюз и посадила зерно, а на следующее утро выросло это гигантское растение бум-бу, вытянувшееся так высоко в небо, что достало до самого Фобоса…