Око
Шрифт:
— А вы сами, кто такой, — спросила женщина, — может, вы квартиру грабить пришли и меня от квартиры спроваживаете?
— Какой же вор будет разговоры разговаривать с такой красивой женщиной, — улыбнулся Лысенко, — мы с Юлианом Васильевичем приятели давние, так вот я и заглянул к нему, не предупредив заранее, и благодаря этому могу познакомиться с вами.
— А кто это вам сказал, что я хочу знакомиться с вами, — сказала женщина, — может, я с хозяином квартиры хочу познакомиться?
— Вряд ли вы с ним будете знакомиться, — начал интригу майор, — у него другие женщины по вкусу.
—
— Как бы это вам более тонко обрисовать, — растягивая паузы, начал говорить Лысенко, — более миниатюрные, как я понимаю.
— Это что, я для него жирная корова, — взвилась Наталья, — это он сам вам так сказал?
— Ну, что вы, он слишком воспитан, чтобы сказать такое о женщине, — оживился Николай Иванович, нащупав звучащую струнку женщины, — просто я замечал, на какой тип женщин он заглядывается и сделал свои выводы. А ваш женский тип нравится очень многим, а том числе и мне.
Наталья оценивающе взглянула на своего собеседника.
— Мужик ничего, — подумала она, — с таким бы можно было покувыркаться, но мне нужно обязательно быть рядом с этим умником. А, может, нам лучше объединиться с этим крепышом? Если ученый косит глазами на других, то и мне может выйти отставка, а вот этого я привяжу к себе покрепче, посмотрю, на что он способен, да и сама покажу, на что я способна.
— Знаете, мужчины все так говорят, — с полуулыбкой ответила Наталья майору, — только дальше разговоров у них дело не заходит.
— У кого как, — улыбнулся Лысенко, — а нас говорят так: нечего тянуть резину, по рублю и к магазину. Знаю я одно хорошее кафе, где мы сможем уютно посидеть и подождать, пока наш товарищ вернется домой.
— Ладно, — улыбнулась Наталья, поняв, что мужик заглотил наживку, — только учтите, что я женщина слабая и меня некому защитить.
Остаток дня был подобен взрыву вакуумной бомбы, когда двое не видели и не слышали ничего вокруг кроме самих себя.
Утром майор Лысенко осторожно приоткрыл глаза и начал соображать, где он и как здесь оказался. Рядом под простыней виднелось тело красивой женщины. На лице ее чуть подрагивали веки.
— Не спит, — подумал майор, — подглядывает. А как ее зовут? Память совсем отшибло. Назови женщину другим именем и все пропало. Можно в трусах на улицу выскочить. Людмила? Нет, Людмила — милиционерша и живет в другом городе. Катерина? Нет. У нее волосы темнее. Татьяна? Может быть, хотя, у Татьяны родинка на щеке. Что ты перебираешь всех своих женщин, — обиделся он сам на себя, — вспоминай, давай, как и где вы познакомились. Похоже, что мы вообще не знакомились. И из кафе поехали на такси, а тут в квартире было не до знакомства, еле успевали раздевать друг друга.
Дольше лежать и притворяться спящим было уже неудобно. Майор открыл глаза и сказал:
— Привет, давай знакомиться. Меня зовут Николай.
— Привет, — улыбнулась женщина, — а меня зовут Наталья. Ты меня осуждаешь?
Извечный женский вопрос, на который еще ни разу не было получено честного ответа.
— Ну, что ты, — сказал Николай Иванович и поцеловал
Через десять минут майор Лысенко в набедренной повязке из шелкового женского халата и с подносом в руках вошел в спальню. На кровати полусидела умытая и причесанная женщина в его рубашке с подвернутыми рукавами.
— Я приветствую вас, моя госпожа, — сказал он и, встав на одно колено, протянул ей поднос с кофе. Наталья успела сделать всего лишь два глотка хорошо сваренного кофе, как майор снова бросился на нее и утопил в своих объятиях.
Ближе к полудню они сидели на кухне и поглощали все, что нашлось в холодильнике, рассказывая друг другу о себе. Оба приезжие. И у обоих интерес к объекту по компьютерной тематике.
— Похоже, что я зацепился за сотрудника взаимодействующего органа, — ухмыльнулся про себя майор, отметив, что в службе безопасности девки уж больно хороши. — Зато буду знать, что меня не обскакали на повороте.
О чем думала Наталья, мы можем только догадываться, но вряд ли найдется человек, который расшифрует все мысли, которые носились в ее прекрасной голове. Может, там вообще не было никаких мыслей. Шутка.
Глава 28
Отсутствие Натальи и Николая Ивановича меня нисколько не тревожило. Наоборот, я чувствовал себя свободным и не связанным никакими обязательствами перед другими людьми. Все вроде бы успокоилось и мне снова хотелось взяться за эксперименты со своим компьютером и видеокамерой.
В каждом из нас живет экспериментатор. Это еще с детства. Не поверю, чтобы были такие дети, которым не было интересно узнать, что находится внутри всего, что окружает нас, отчего ездят машины, отчего летают самолеты и отчего плавают корабли? Отчего Баба-Яга летает в свое ступе и не падает? Отчего Серый волк разговаривает на русском языке и откуда он все знает и умеет? Разве может волк увезти на своей спине взрослого человека? Вопросов неведомо сколько, три и еще полстолька, как говорили герои одной сказки.
Все то, о чем я вам рассказываю, делалось в вечернее время после основной работы, так как без основной работы человеку нельзя. Нужно иметь средства к существованию. Кто-то питается солнцем, сидит с открытым ртом и ловит солнечные лучи. Этому человеку место в одном заведении, а о нем ведутся серьезные дискуссии, хотя, по вечерам и он, как Вассисуалий Лоханкин, тайком пробирается на кухню и жадно лопает борщ прямо из кастрюли, используя поварешку вместо ложки.
Работать нужно. Благо я учился чему-то в классическом университете на факультете иностранных языков и втайне мечтал стать дипломатом, послом в какой-нибудь из восточных стран, потому что изучал я китайский язык и наполнялся восточной философией. Только вся эта философия из меня выветрилась, так как русский человек должен быть наполнен русской, то есть российской философией, иначе он будет не россиянином, а непонятным суфле, по китайским понятиям — вареным салом в сахарной пудре. Ни то, ни сё, одним словом.