Чтение онлайн

Политолог может часами говорить о проблеме, но стоит ему взять ручку и бумагу, как все мысли улетучиваются, и то, что он только что сладко пел своим слушателям, улетучивается стайкой шустрых воробьев, оставляя на бумаге только одни какашки и следы когтей.

У писателя с этим несколько получше. Он может эту стаю воробьев сколько угодно держать на одной странице, даже на двух или трех, не давая им улететь и рассматривая каждого воробья как бы под рентгеном, находя в каждом из них какие-то свойства, присущие знакомым ему людям и от этого воробьи начинают

распушать свои перья и становятся похожими на депутатов, сенаторов, губернаторов…

Так вот, знал я одного политолога. Обыкновенный слесарь-сантехник. Вполне нормальный мужик. На слух определял неисправность в кране, имел в своем чемоданчике различные приспособления, которые позволяли ему в два счета отремонтировать подготовленный к выкинштейну кран и этот кран служил еще лет пятьдесят (теоретически, потому что проверить невозможно и потому, что люди, столкнувшиеся с ним раз, постоянно кланялись с улыбкой при встрече).

Как и все слесари, а так же гуманитарно и технически образованные люди, он до перестройки по вечерам под одеялом слушал "Голос Америки". Сравнивал то, о чем говорили, с тем, что он видел на улице, и удивлялся тому, как в Америке тонко чувствуют русскую душу и ее страсть к разным революциями и перестройкам.

Во время перестройки он вступил в одну демократическую партию, которая успешно сгинула, потому что люди из нее вышли, кроме нашего сантехника, который в единственном числе представлял одиноко взятое демократическое движение в одиночестве.

По всем вопросам он имел свое критическое мнение и не боялся критиковать всех, кто подвернется под руку, благо таких, кого можно безбоязненно критиковать, было много. Конечно, я не имею в виду власть имущих, они у нас в России всегда были кастой неприкасаемых как в царские время, так и в советские и демократические времена. Это уж из области генетики. Какая бы революция не происходила, а князья и графья в ней устраиваются удобно до очередного переворота.

Так вот и этот сантехник незаметно стал влиятельной политической фигурой, так как всем средствам массовой информации давал простые, рабочие комментарии и некоторые даже ссылались на то, что вот представитель такой-то демократической партии думает вот так-то. Он стал завсегдатаем всех круглых столов, "резал" разных маститых докладчиков и неизвестно, на какие средства он жил. Кто-то, все-таки, его подкармливал, потому что сумку с сантехническими инструментами он куда-то закинул и с умным видом и в рубашке с галстуком сидел на всех политических и общественных мероприятиях.

Может, и этот товарищ из таких же политологов. А так, приятной наружности человек. Спокойный, уверенный, не то, что один политолог, который светится на всех центральных телевизионных каналах и который в полемике никому не дает рта открыть, стремясь поразить всех своей эрудицией, нетрадиционным подходом к проблеме и некоторой презрительной улыбочкой по отношению к собравшимся — чего это я распинаюсь перед вами?

Примерно через неделю я из вежливости позвонил ему, чтобы поблагодарить за оказанную помощь,

сообщить, что у меня все в порядке, и на этом закончить наши так и не начавшиеся приятельские отношения, но вышло не так, как я хотел.

— Юлиан Васильевич, — спросил меня политолог Лысенко, — а можно мне приехать к вам, чтобы переговорить по поводу вашего сайта, потому что и я хочу завести свой сайт, а денег на программиста и прочее у меня нет.

Если уметь говорить "нет", то с человеком, как правило, не случаются те случаи, которые с ним случаются. Тавтология, но по-другому как-то трудно это описать. У меня не было повода резко сказать "нет" (а, вообще-то, не нужно искать поводов и лучше говорить то, что вы чувствуете) и я назначил ему время встречи у себя.

У меня уже давно чесались руки, чтобы снова попробовать снять моей видеокамерой что-то такое сногсшибательное и историческое. Наше, так сказать. Я взял насколько это возможно сейчас подробную карту Москвы, вычислил географические координаты Московского Кремля и именно того места, где были кабинеты Ленина и Сталина, и ввел дату одного из весенних дней победного 1945 года.

Через три дня я проверил заветную папку и увидел огромный файл, ну не такой уж и огромный, но какой-нибудь телевизионный сюжет туда бы уместился.

Когда я включил воспроизведение, то я не поверил своим глазам. Какой-то художественный фильм, причем низкокачественный. Актеры играют из рук вон плохо. Освещение никуда не годное. Реквизит какой-то непонятный. Диалоги без акцента на основную фразу, чтобы в глаза бросалась и оседала в памяти как мудрость или афоризм. Грим у актеров, похоже, отсутствовал вообще. А у гражданского человека, который показывался в кадре, и костюм "не от кутюр", и галстук завязан как-то по-дурацки. И маникюра на ногтях не было.

Пересказываю то, что видел. Какой-то темный кабинет. Деревянная мебель, огромные столы, малоподъемные стулья. На столе зеленое сукно как на бильярде. На стенке висит политическая карта мира, вся изрисованная какими-то знаками и заштрихованная в разные цвета. Карта неровная, видно, что она была сложена в формат А3 и ее только что развернули. На карте слева вверху черными буквами, вероятно, тушью и плакатным пером написано: "Совершенно секретно. Особой важности", а над полюсами полушарий надпись: "Зоны ответственности коммунизма и капитализма".

У карты с длинной указкой стоит невысокий человек в маршальской форме. Немного лысоватый и в круглых очках. Если приглядеться, то можно предположить, что этот человек похож на Лаврентия Берию.

Второй человек тоже в маршальской форме, в кителе с отложным воротником. Без орденов. В левой руке изогнутая трубка. Маленький, рябой и седой. Акцент грузинский. Если сравнивать его внешность с портретами товарища Сталина, то скажу прямо — сходство небольшое, но, судя по тому, что он здесь начальник, то можно предположить, что и это и есть советский диктатор грузинского происхождения. Берия, кстати, тоже не белорус.