Чтение онлайн

— Теперь не уйдёт, — крикнула альва. — Добиваем!

Даже не знаю, хорошая ли это новость. Тварь оказалась неожиданно крутой.

Пока суд да дело, я отхватил державшую меня кисть своим новым ножом из клыка урга, который мне презентовала Айвена. Пальцы на лодыжке так и не разжались, причиняя вполне ощутимую боль. Но ногу я высвободил. Это какие-то неправильные зомби! Мелькнула дурацкая мысль на краю сознания.

Бодак проявился как раз, когда я вскочил на ноги.

Сверху спикировал Морт, выплюнув в призрака целую струю

слюны. В твари образовалась очередная дыра, немного расширяющаяся к краям, а морт воспарил вверх и скрылся.

С размаху всей своей полуреальной тушей призрак попытался протаранить Айвену. И налетел на защитный контур. Во все стороны брызнула вонючая субстанция, стенающую и истекающую слизью тушу отбросило в сторону. Айвена, не шевельнув ни единым мускулом на лице, завела новый речитатив.

Ингвар налетел на бодака, рубя щупальца своим топориком.

Прямо из тела твари вырастали новые, но было заметно, что призрак уменьшается в объёме.

Я подскочил и нанёс сокрушительный удар булавой сверху вниз.

«Погибель» оставила в теле бодака широченную рану, выплеснув из туши на пол килограмма два серой вонючей слизи.

Продолжил движение, уходя в перекат, но споткнулся на очередном цвергском трупе. И снова мне досталось скользом. Левая рука повисла плетью. Блин, короткая штука — булава. Правильно Шайя — ликанская морда — копьё взяла.

Откуда-то из тумана вынырнул Шор с горящим синим клинком и присоединился к шинковке потустороннего гостя.

Взвесь вокруг нас посветлела. Бодак завис вне досягаемости оружия и втягивал эту субстанцию в себя. Кажется, так нежить восстанавливала силы. Впрочем долго расслабляться ему не дал Морт, снова атаковав его своим «плювательным оружием». Еще одно отверстие в туше.

Бодак снова исчез и появился прямо за спиной ликанки.

Шайя ловко отскочила в сторону, избегнув большей части щупалец, и полоснула тварь копьём на отходе. Рана получилась — загляденье — широкая, исходящая мутным дымком.

Но одно щупальце ткнулось в защиту амулета и рассыпалось серым прахом. А вот второе пробило нашу ликанку почти насквозь.

Шайя рухнула на пол в кучу трупов и забилась в конвульсиях.

Сука! Тварь.

Я с места прыгнул, мгновенно перекрыв расстояние в пять метров между нами, и обрушил булаву на монстра, выпуская накопившуюся за время боя ярость.

Золотые накладки на булаве вспыхнули яркими звёздочками, разогнав окружающую хмарь.

Тварь получила удар, съёжилась, как бы втянулась в себя, и снова исчезла. На границе слуха снова донеслись жалобные причитания сотен голосов.

Я поскользнулся в луже слизи, натекшей из бодака, и с поминанием сексуальных отношений с чьей-то матерью, рухнул на колени. Наколенники — зачётная штука, точно вам говорю.

Бодак возник около Ингвара, размером он уже был вполовину человека, и щупальца вытягивал всего на полметра, не больше.

Ингвар рубанул топором, крутнувшись вокруг себя.

Айвена договорила. Посох в её руках засветился и с явственным хлюпаньем всосал в себя мерзкую взвесь, затрудняющую зрение

и пахнущую тухлым мясом.

На место нашего «мамаева побоища» рухнули безжалостные солнечные лучи.

Тварь заорала сотней голосов, так что у меня из ушей пошла кровь. Солнечные лучи пронзали её подобно тысяче копий. Плоть пузырилась и плавилась, от шкуры шёл сизый дым. Мы с Ингваром и Шором насели с трёх сторон, добивая ослепшего, судя по всему, и ошалевшего от дозы приятного загара призрака.

С каждой нашей атакой, с каждой секундой под обжигающими солнечными лучами бодак уменьшался, пока не распался клочьями гниющей плоти.

Из него выпали в вонючую лужу три чёрных аскора.

— Ну и вонищу вы развели. Будто снова в человечье поселение вернулись, — брезгливо произнесла альва, спешно покидая загаженные развалины дома.

Воняло и впрямь гадостно. Гнилью с оттенками застарелой плесени, костного праха и развороченной компостной кучи. Всё вокруг было заляпано остатками эктоплазмы, или как там называются куски призрачной плоти. И повсюду валялись сгнившие комочки. Глаза. Глаза сотен жертв бодака.

Я подхватил на руки бесчувственное тело ликанки и выскочил наружу.

Так. Дыхание есть. Уши шевелятся. Ты ж моя девочка шерстяная. Кажется, нашей гоп-команде остро не хватает клирика. Впрочем, на такой случай мы затарились двумя чудо-зельями от самой Рады. Стоимостью золотой нум каждое. Полное исцеление было обещано.

Я осторожно положил ликанку на камни, голову пристроил на рюкзаке.

Шор уже стоял рядом, протягивая золотистый пузырёк.

Молча взял у него склянку, скрутил восковую пробку и аккуратно влил золотистую жидкость ликанке в рот.

Зелье впиталось. Шайю перестало бить мелкой дрожью, и она задышала ровно и глубоко. Что ещё можно было сделать, я не знал. К телу ликанки подкралась Шерочка. Тихо поскуливая, она начала вылизывать ликанке лицо.

— С ней всё будет нормально, Илия. Тварь не могла выпить душу так быстро. Разве что немного повредила астральное тело твоей питомицы. Но для шамана это не проблема. Очнётся — залатает за пару недель, — бросила Айвена, создавшая вокруг себя какую-то сиреневого цвета ауру.

— Иногда лучше жевать, чем говорить, — проинформировал я альву. — Надеюсь, ты права насчёт астрала-шмастрала.

Я отковырял от ноги кисть мертвеца и бросил её на летающую платформу. Пальцы пробили в моей щиколотке натуральные дыры.

Дождаться, когда выветрится запах, нам не удалось. Здесь, в низине, с ветром всё было плохо, к тому же вонь от останков буквально въелась в стены. Всё наше снаряжение нуждалось в серьёзной чистке — от него тоже разило как из общественного сортира.

Пришлось обматывать морды мокрыми тряпками и выносить тела цвергов, а также оборудование, которое попросил вывезти Розенкранц. В том числе сундучок с записями экспедиции, который цверг мне настоятельно рекомендовал не открывать. Его было невозможно не узнать — это был походный сундук, раскладывавшийся в столик.