Чтение онлайн

— Значит, ты Муромец, — он уставился на меня своими почти прозрачными буркалами.

Я сразу понял, за что он получил своё прозвище. Взгляд был буквально пронизывающий. Но я уже говорил, что в Сибири родился. Я смачно сплюнул в сторону, вытер ладонь о штаны и развязно ответил:

— А ты, значит, Мороз? Ну вот и познакомились.

— Тут у нас ребята ушли на охоту и запропали. Герт их вёл, да ты его знаешь. Что можешь сказать?

Хорошо, не добавил: «В своё оправдание». Я бы не выдержал и втащил.

— Гон же был. Полегли твои ребята, если их ещё охотники не нашли, Мороз. Но я такой

себе эксперт. Может, они сидят в овраге каком, дрочат в кружок и возвращаться не хотят, почём мне знать? — не удержался всё-таки.

Не нравятся они мне все, аж кушать не могу. Вернее, кушать могу, а вот не нарываться — нет.

— Ну да, ну да, — покачал головой Мороз. — В Зыби всякое бывает, Муромец. Лютый тебе велел передать большое спасибо, кстати. О чём он, в душе не имею. Давай о делах наших скорбных покалякаем. За желтяки надо побазарить.

— Говори, — как-то подозрительно легко он съехал с темы про пропавших соратников по партии.

Что-то здесь пахнет какой-то хернёй. И самое главное, что я не понимаю, какой именно.

— Про десятину ты же в курсе, — я отрицательно мотнул головой. — Ну, я щас заясню. Кто вносит за забор что для торговлишки, тот отстегивает славной гвардии Рубежного десятину за охрану. Вот, как там, придурок… — он толкнул «своего» клерка в бок.

Тот вздрогнул и торопливо проговорил:

— От оценочной стоимости товара, — и нервно сглотнул.

— Вот. От этого самого. Усёк, Муромец?

— Да ладно. А если я не распродамся? Тогда что?

— А меня ебет? — он произнёс это без вызова, как в том анекдоте про шерифа и индейцев.

— И что? Посчитали уже, сколько с нас причитается?

— Че там, крыса чернильная? Сколько вышло на круг? — обратился он к нашему писарю.

Тот, продолжая сохранять на лице выражение мировой скорби, сверился со своим свитком и пробормотал:

— Учитывая, что ещё не учтено примерно… — Мороз глянул на него искоса, и «крыса» зачастил: — но основная часть уже посчитана. Так что получается пятьдесят четыре нума золотом.

Вот это оценочка, это я понимаю. Небось всё по премиум-сегменту посчитали, твари. Понятно, что таких денег у нас в помине нет. Словно подслушав мои мысли, Мороз снова качнулся с пятки на носок и сказал:

— У кого денег нет, те товаром отдают. Так что. Желтяки? Или товар? Или можешь ссуду взять в кассе у карликов.

Орангутаны заржали. Видимо, ссуда в кассе — очень забавная. Процентами, например, ага.

И с какого перепугу сюда припёрся правая рука Лютого, да ещё и с каким-то клерком? Чтобы мне установления о въездных пошлинах зачитать?

Ладно, пошло всё нахрен.

Я шагнул к опешившему от такого напора учётчику и выдернул у него из руки свиток с описанием трофеев и ценами.

— Дай-ка глянуть, — прокомментировал я свой жест. — Так. — я вернул бумажку и засунул её за пазуху. — Ребята, разворачиваемся.

— Что, так и пойдёшь, несолоно сосавши? — Мороз смотрел куда-то чуть левее моей головы.

Охранники снова разразились звуками, напоминающими лай гиен.

— Почему. Встанем здесь, за стенами. Пройдём по торгашам местным, спасибо за списочек, кстати. И завезём только то, что купят. Остальное в лагерь обратно отнесём. Экономика должна быть экономной, гля чо!

Вот

же нахватался ксаризмов! Скоро летать начну и людям на головы плевать.

— Опасно за стенами. Я тебе не говорил разве, Муромец? У меня в Зыби люди пропали. А ты ночевать там собрался. Что угодно выйти может.

— Мы не боязливые, Мороз. Любой твари, что к нам сунется, зубы выбьем, отвечаю. Опыт есть, — я кивнул на кучу трофеев, но мы с бандитом прекрасно друг друга поняли.

— Погоди, Муромец. Не мороси. Тебе, как новичку, можем позволить распродаться, а потом только расчёт по десятине провести. Даже больше те скажу: от реальных цен считать будем, которые торгаши назовут. Первая ходка у тебя. Первая добыча. Надо уважить. Но потом уже — извини. Всё будет как у остальных. Годится?

Сука, что происходит? Мы оба думаем, что никакого «потом» не будет, но вот он-то почему?

— Гладко стелешь, Мороз. А как ты узнаешь реальные цены? На слово мне поверишь?

— Дурных нема, Муромец. Вот этот человечек с тобой пойдет. Все договорённости на бумажку запишет. Десятину высчитает. Всё чин-чинарём, здоровяк, — и он «дружески» ткнул старшего клерка в плечо, от чего того аж перекосило всего.

Ага. Всего-то навсего соглядатая приставили. Что-то мутит этот упырь. Но распродаться реально нужно. Да и закупиться тоже.

— Годится. Пусть под руку не лезет, а так нехай смотрит. И счёт ведёт. А Шор проверит потом.

Мороз кивнул мне, затем шагнул в сторону, одновременно махнув рукой «орангутанам». Те бросились отворять воротные створки. Не хватает таблички: «Квест „Попади в Рубежное, преодолев охрану“ пройден». Тад-да-ам. Награда — адекватные поборы и специалист по учёту и контролю в придачу. Начат квест «Сохрани голову на плечах».

Как оказалось, денег в Рубежном было не так уж и много. Процветал натуральный обмен. Это, например, ты сдаёшь шкуру гигантской змеи, и тебе делают из неё доспехи, а остатки мастер забирает себе. Ну или из потрохов тварей тебе варят зелья, опять беря себе процент. Кроме того, цены здесь были в три-четыре раза ниже, чем на Ярмарке, а бандиты нам пытались посчитать сделки по ярмарочным. Я вообще не понимаю, как этих ублюдков здесь все терпят. После короткой, но содержательной беседы с «клерком» бандитов тот признал ошибку в расчётах, но сама ситуация всё равно бесила чрезвычайно.

Самой дорогостоящей нашей покупкой стал мой доспех. Чёрный, набранный из заходящих друг на друга металлических пластин. Как будто я его под цвет булавы подбирал. Ну, как женщины туфли под сумочку или наоборот — не знаю. Кроваво-красные руны на пластинах делали меня похожим на героя фэнтези-сериала. К доспеху прилагались наплечники, наручи и поножи — всё, как дракс прописал. Шор же и настоял на этой покупке, остальные его горячо поддержали. А ещё шлем! Жутко неудобная штуковина. В нём дико жарко и обзор ухудшается. А денег мы спустили на эту фигню просто неприличное количество. Доспех был укреплён рунами и выкован из какого-то особого сплава, руды для которого добывали до последнего дрейфа в соседних «локациях». А теперь кончилась лафа — месторождения нужно заново искать.