Чтение онлайн

...Необыкновенно чувственная женщина извивалась, издавая стоны и вздохи, на уединенной, залитой солнцем полянке, ее увлажнившиеся золотые локоны упали на лицо, изящные кончики волос прикасались к крохотным грудкам, гладкий живот вздымался от возбуждения и удовольствия, неясные бедра сжимались и разжимались вокруг ее рук. Подбородок опустился, она закусила нижнюю губу, дыхание стало прерывистым, мускулы напряглись...

...Голова ее металась из стороны в сторону, волосы упали на полуприкрытые глаза, виднелись только белки, зрачки скрывались за опущенными веками. Множество огоньков присоединилось к другим на ее плоти; используя

свои тонкие крылья, похожие на крылья бабочек, они щекотали и трепетали, как мягчайшие перья, усиливая своими прикосновениями чувственность...

...Ее глаза вновь закрылись в экстазе, рот широко раскрылся, шейные мускулы напряглись, в то время как пальцы работали быстрее, толчки стали не такими глубокими, внимание сосредоточилось в основном на пространстве вокруг крошечной выпуклости внутри шелковисто-влажной впадины между бедрами...

...А сам он был почти в бреду, сознание мутилось, чувства пребывали в беспорядке, желание с трудом удавалось подавить...

...Тело ее выгнулось дугой, плечи прижались к грубой коре позади. Пятки зарылись в землю, в то время как руки ускоряли движения, затем замедляли, ускоряли и замедляли, толчки становились ритмичнее, более размеренными, и все же неподвластными никакому контролю. Долгий тихий вопль исторгся из нее подобно глубинной волне, тело содрогалось, кожа блестела от пота, экстаз достиг пика...

...Спаду предшествовали содрогания и затихающие стоны...

...Яркие существа вокруг нее тихо мигали, начиная тускнеть...

...Девушка опустилась на землю между корней гигантского дерева, ее крохотные грудки с налитыми кровью сосками опускались и поднимались в приятном утомлении, следовавшем за бурным оргазмом.

Она издавала нежное мурлыканье, возбуждение спадало, тело расслаблялось. Одно колено согнуто, другая нога вытянута вперед, изящные тонкие руки прикрывают самое укромное место, исключительно для удобства, не из скромности. Глаза вновь прикрыты, лицо поднято к солнцу, дыхание замедляется, становится легче.

Том молчал, пытаясь сохранить полную неподвижность, хотя сердце продолжало колотиться и кровь, казалось, гремела в ушах. Что делать дальше? Прокрасться прочь? Дождаться, пока она уйдет?

Девушка опустила подбородок и медленно приоткрыла миндалевидные глаза Молодой человек заметил, что они отсвечивают серебром...

...И смотрят прямо на него...

Тома охватил стыд — и одновременно некое странное чувство, похожее на узнавание. Но ведь это невозможно: он никогда в жизни не видел этой очаровательной девушки!

Если молодой человек думал обнаружить на ее лице выражение стыда или хотя бы смущения из-за того, что ее застали в столь необычной ситуации, то он ошибался. Обнаженная лесная красавица просто спокойно взглянула на него, и в ее раскосых глазах мелькнуло нечто тревожное, но неодолимо притягательное, слабый отблеск эмоции, не имевшей ничего общего с ее очарованием или его желанием. Затем губы изогнулись в легкой улыбке. Киндред с трудом захлопнул нелепо разинутый рот, не зная, что следует сделать или сказать в подобной ситуации — если вообще были нужны какие-то слова. Рука, придерживавшая отведенные в сторону листья, сильно дрожала, выдавая охватившее его смущение.

Девушка, чудесно раскованное создание, абсолютно лишенное стыда, рассмеялась. В негромких, нежных звуках не было насмешки или

иронии, только наслаждение, и он почувствовал, что сердце его радостно забилось, а новые ощущения, охватившие его, показались гораздо более светлыми и приятными. Тело расслабилось, возбуждение полностью улеглось, осталось лишь томление, другая, более чистая, разновидность желания заняла место прежнего вожделения. Том хотел заговорить, но на мгновение лишился дара речи.

А после стало уже слишком поздно.

Спутники девушки, те странные бесплотные огоньки, собрались вокруг нее, некоторые вяло перепархивали с места на место, в то время как другие отдыхали на ее теле или, словно в изнеможении, расположились на ближайших листьях. Но почти немедленно они вновь пришли в движение, как будто встревоженные присутствием непрошеного зрителя. Их странная, но нежная мелодия зазвучала по-новому, слегка напоминая звуки, издаваемые встревоженными насекомыми. Их внутренние огоньки вспыхнули опять, но цвета стали какими-то более неистовыми, чем раньше. Все как один они поднялись в воздух, заметались туда и сюда, несколько скользнули в его сторону, но свернули за несколько футов до него — именно так некоторые животные пытаются напугать врага и заставить его отступить. Уши заложило от пронзительных звуков, издаваемых странными существами, а сердце, казалось, забилось по-новому, гораздо менее размеренно, чем раньше. Страх в душе Тома начал преобладать над изумлением.

Что-то невидимое затрещало по другую сторону кустов, за которыми он прятался, и молодой человек отклонился назад, удивленный и сильно встревоженный. Зацепившись за корень или выбоину, он неуклюже упал на спину, а трость вырвалась из руки. Злобный шум тем временем усилился, очевидно приближаясь к нему. Том почувствовал жгучий укол в щеку и поднял руку, чтобы отогнать огонек. Но налетели остальные и стали носиться вокруг головы упавшего, их возбужденное жужжание почти невозможно стало выносить.

— Какого... — вот и все, что ему удалось выкрикнуть.

Движение вокруг усилилось, поднимая опавшие листья и пыль, как будто снизу их выталкивала какая-то сила.

«Невозможно, — сказал он сам себе. — Просто невозможно». Волнение исходило не из одного места, но шевелились сразу несколько насыпей, с которых скатывались хрупкие сухие листья.

— Какого?..

На этот раз он задал вопрос вслух. Происходящее напоминало те телевизионные фильмы ужасов, демонстрируемые поздним вечером, в которых полуистлевшие руки и лишенные плоти пальцы вылезали из земли, а зритель у экрана замирал от страха. Слишком глупые, чтобы показывать их более ранним вечером, они были хороши только после того, как примешь в баре несколько кружек и приготовишься хорошенько посмеяться. Только сейчас было не смешно.

Киндред дернулся в сторону, почувствовав под собой чье-то согнутое колено. Коричневая, зловещая шишка вылезла из земли возле него, покрытая осыпавшейся коркой засохшей грязи. А затем — о Господи, а затем — пара глаз!

Нос последовал за глазами — сверкающими злобными глазами-щелочками, — и этот нос начинался высоко во лбу и был большим и острым, а ноздри занимали половину лица невероятного создания. Голова вскидывалась и вертелась, тощая шея вытягивалась и напрягалась, в то время как существо вылезало из земли, подобно новорожденному животному, пытавшемуся выбраться наружу из тугой матки, и все это время его желтые глаза смотрели прямо на Тома!