Чтение онлайн

«Прекрати», – сказала она Коэну.

Сегодня на Метце квантовая телепортация сбоила. Скорострельная очередь статусных сообщений вспыхивала в периферийном зрении Ли, информируя ее, что передающая станция устанавливала квантовую запутанность, синхронизировала спин-пенный канал, занималась спин-распределением, переводила спин-биты в электронный вид, проводила трансформацию Шарифи, исправляя необычные спиновые отклонения и распределяя точно скопированный поток информации к любым удаленным сегментам сети Коэна, следившего за этим инструктажем.

До открытия первого пласта квантовых конденсатов на Мире Компсона, до первых примитивных

банков квантовой запутанности и станций телепортации, до Ханны Шарифи и теории когерентности передача сообщения с Метца на Землю по узким и шумным неинтерактивным каналам заняла бы почти три дня. Сейчас установки, построенные на принципах Бозе-Эйнштейна, посылали коммутированные данные через кратковременные квантовомеханические пространственно-временные туннели в спин-пене достаточно быстро, чтобы соединить все пространство Объединенных Наций в живой развивающийся новый мир спин-потока.

Но, очевидно, за исключением сегодняшнего дня.

«Ты не можешь найти канал получше?» – спросила Ли.

«Я уже нашел, – ответил Коэн еще до того, как она закончила мысль. – И если бы я был тебе небезразличен, то ты смеялась бы над моими шутками. Или, по крайней мере, делала бы вид, что смеялась».

«Будь внимателен, Коэн. Завтра Колодная рискует своей шкурой. Даже если ты будешь в безопасности».

Суза повернулся к дисплею виртуальной реальности и рассказывал о ходе операции. Если все пойдет как запланировано, то Коэн шунтируется через Колодную и добывает код объекта. У остальных в команде Ли только две задачи: доставить AI туда и оттуда и успеть собрать биообразцы, пока он будет возиться с оперативной защитой. Все это было не похоже на более чем два десятка заданий, которыми командовала Ли, и она раздраженно думала, что инструктаж Сузы был бы более эффективен, если б тот загрузил информацию на сервер команды. Она подождала еще пять минут, прежде чем прервала его очевидным вопросом, до сих пор остававшимся без ответа:

– Итак, что мы будем искать?

– Мадам, – ответил Суза и замолчал. Ли увидела, как в глубине его глаз мелькнуло сомнение в себе. Ей вспомнилось то время, когда она только начинала командовать, как она до паники сомневалась в том, что сможет управлять закаленными в боях ветеранами. Хотя и она была совершенно другой. Она водила миротворцев в бой с сухопутными войсками Синдиката задолго до того, как ее официально назначили командиром. Черт, она уже три года была боевым строевым офицером до того, как ее командир написал представление для зачисления в офицерскую школу.

– По разведывательным данным… – Суза откашлялся. – По разведывательным данным, здесь производятся продукты из Списка контролируемых технологий.

Кто-то (Ли подумала, что Дэллоуэй) хихикнул.

– Это нам не слишком поможет. В последний раз, когда я видела этот список, в нем уже было несколько тысяч страниц. Если мы будем на это опираться, то нам придется конфисковывать наручные часы и щипчики для ногтей.

– У нас также имеются достоверные данные о том, что головная компания – союзник Синдиката.

– Даже так? – недоверчиво спросила Ли.

– Точно так, – ответил Суза.

Конечно же, он лгал. Она поняла это по его глазам, которые встретили ее взгляд не мигая, с неестественным спокойствием.

В ее памяти возникла первая встреча с Хелен Нгуен: «Господи, сколько лет уже прошло?» Тогда она была моложе, чем Суза сейчас, но уже прошла

Гилеад. И, стоя в скромном кабинете женщины, которая, по слухам, была самым безжалостным и успешным агентом Объединенных Наций, она понимала, что поддержка Нгуен поможет ей выжить в мирное время.

«Неумелые лгуны всегда думают, что смогут заставить поверить в их ложь, разговаривая с глазу на глаз, – тихо сказала тогда Нгуен, улыбнувшись так, что стало страшно. – Но они, конечно, не правы. Никакого другого способа научиться лгать, кроме тренировки, нет. Поэтому иди и тренируйся. Если, конечно, ты хочешь на меня работать».

Ли встала и показала большим пальцем на дверь.

– Мы можем поговорить наедине, капитан?

Вся команда затаила дыхание; все зашептались и беспокойно задвигались.

«Хорошо, – подумала Ли, – для морального духа будет даже неплохо, если люди почувствуют, что она хочет из-за них поспорить».

Но это не означало, что она собиралась отчитывать офицера связи Техкома в их присутствии.

Она прошла вслед за Сузой до дверей. В конце комнаты Коэн, небрежно потянувшись, поднялся с места. Он выскользнул в дверь вслед за ними, не спросив даже, нужен ли он им.

– Ладно, – сказала Ли, как только они втроем оказались в пустом коридоре. – А теперь давайте послушаем правду.

– Это – правда, – сказал Суза, продолжая лгать, глядя в глаза. – Так нам сообщила разведка.

– Нет, не так. Даже в разведке сидят не такие уж дураки. Это ваша первая командировка на Периферию, Суза?

Ответа не последовало.

– Хорошо. Тогда позвольте мне рассказать, о чем вам не сообщили при постановке задачи. Половина населения этой планеты – официально зарегистрированные генетические конструкции. Другая половина не знает, кто, черт возьми, они такие, и им не получить чистого паспорта, даже если им хватит денег, чтобы заплатить за генетический анализ. Единственный настоящий человек в системе кроме вас – это губернатор. Для него специально завозятся воздух, вода и пища, а его служебная машина оснащена системой полного жизнеобеспечения. Судя по тому, какое отношение он имеет ко всему, что здесь происходит, он сам, возможно, находится на Земле. Можно посадить вас в такси и отвезти в места, где люди не видели подлинного человека, и они там будут смотреть на вас так, как вы смотрели бы на мастодонта. Синдикаты же, с другой стороны, это практически соседи. Мы – на расстоянии восьми субсветовых месяцев до Синдиката Ноулза и пятнадцати – до Синдиката Мотаи. Половина грузовых судов системы добросят вас до зоны Синдикатов, если вы обладаете достаточным количеством наличности, будете держать язык за зубами и забудете, что когда-либо встречали своих попутчиков.

Суза попытался что-то сказать, но Ли нетерпеливо подняла руку.

– Я вовсе не потеряла лояльность. Просто реально оцениваю действительность. Для проведения операции мы применяем здесь части специального назначения. А это вряд ли радует кого-нибудь, на чьей стороне бы он ни был. И Секретариату это известно. Поэтому они сейчас вполглаза смотрят на то, что происходит на территориях, находящихся под опекой ООН. И уже миллион лет не случалось такого, чтобы они организовывали технический рейд только потому, что какая-то местная компания преступила допустимый порог дружеского отношения к Синдикатам. Нет. Для этого рейда должна быть причина. И самым правильным для вас было бы прямо рассказать мне о ней.