Чтение онлайн

— Объясню, только это не шоу. Это трагедия, которая случается в обществе, где деньги являются главным смыслом человеческой жизни.

Дронго поднялся. Все смотрели на него, терпеливо ожидая, когда он заговорит. Женщины заметно волновались: Фариза нервно сжимала пальцы, Элга шумно дышала, а Нина все время протирала очки. Только Линовицкой и Оксане Григорьевне удавалось сохранить некоторое спокойствие.

— Сегодня с утра происходило много разных событий, которые так или иначе влияли на специфику сегодняшнего преступления, — начал Дронго. — Дело в том, что убийство вашей секретарши, Эдуард Леонидович,

наложилось на смерть вашей домработницы, происшедшей два дня назад в вашей квартире. К тому же исчезла девочка, заботу о которой вы так благородно взяли на себя. Хотя должен отметить, что это был не совсем продуманный шаг. Она могла провести в квартире Нины одну ночь, ну две, три ночи. Возможно, даже пожить неделю. Но, рано или поздно, вам все равно пришлось бы принимать трудное решение об отправке девочки в детский дом. Если, конечно, к тому времени не вернулась бы ее мать.

— Я просил соседей найти адрес матери, — процедил Халупович, — но никто не знал, где именно она находится.

— Кто сейчас говорит соседям, куда собирается уехать, не говоря уже о том, чтобы оставить свой адрес, — ответил Дронго. — Ясно, что они не могли знать где мать девочки. Итак, я хочу перейти непосредственно к преступлению. Была убита молодая женщина. Ее ударили по голове, причем удар был несколько смазанным и пришелся в висок. Это означало, что разговор, а возможно, и ссора, произошел на лестничной площадке, и убийца нанес боковой удар, возможно, в пылу гнева. Однако, как бы там ни было, женщина упала и погибла.

Его слушали молча. Было ощущение, что напряжение в комнате нарастает с каждой минутой. Это чувствовали все присутствующие, и каждый невольно посматривал на соседей, думая, кто же из них убийца.

— Должен сказать, что я неисправимый материалист, — продолжал Дронго, — и не очень, верю в существование духов или внезапно появившихся убийц, которые могут растаять в воздухе. Поэтому с самого начала у меня была внутренняя установка на то, что преступление совершено кем-то из людей, близко знавших Ольгу. Более того, я был уверен, что убийцу нужно искать именно здесь.

Конечно, в любом преступлении нужно искать человека, которому это убийство было выгодно. Должна быть очень веская причина, по которой убийца решился бы на столь страшный шаг. Если вы сможете найти и обосновать мотивы преступления, то вычислить преступника уже не столь сложно. И это оказалось для меня самым трудным, так как мотивы преступления были не ясны. Однако постепенно, беседуя с каждым из присутствующих здесь, я пришел к выводам, которыми хотел бы поделиться с вами.

Я уже отметил, что наложившиеся друг на друга преступления вызвали у нас невольное смещение взгляда, и мы могли подозревать каждого из присутствующих здесь. Это могла быть и Фариза, которая под предлогом встречи с братом могла появиться на лестнице.

— Меня там не было, — испуганно сказала женщина.

— Конечно, не было. Но я привожу этот факт как возможный вариант в нашей схеме. Вы могли говорить по телефону, и Ольга услышала нечто такое, чего не должна была слышать. Ведь Нина уже однажды невольно подслушала ваш спор с братом.

— Нет, — повторила Фариза, — это была не я.

— Верно, — кивнул Дронго, — но это могли быть и вы. Особенно если учесть факты, которые мы сегодня узнали.

— Сейчас

вы перейдете на меня, — недовольно заметила Оксана Григорьевна.

— Перейду, — ответил Дронго, — вы тоже могли быть заинтересованы в убийстве, если бы Ольге стали известны какие-либо факты, говорящие против вас. Но я не стал домысливать. Мне нужны были конкретные доказательства.

— Может, вы, наконец, нам скажете, кто убил Ольгу? — возмутилась Оксана Григорьевна.

— Не нервничайте, — посоветовал ей Дронго. — Я продолжаю излагать свою точку зрения. После пропажи девочки присутствующие здесь Шальнев и Трошкин обыскали все здание. Но еще до этого Ольга и Трошкин спускались вниз в поисках девочки.

— Правильно, — осторожно вставил Трошкин, — но мы ее нигде не нашли.

— Однако вы были с Ольгой, — напомнил Дронго. — Затем здесь появился Эдуард Леонидович, который потребовал срочно найти девочку. Но ее по-прежнему нигде не было. Раздосадованный Халупович приказал вам, Трошкин, отправиться за Элгой Руммо и Фаризой Мамаджановой, чтобы привезти их сюда. И вы поехали за ними.

— Да, мне приказали, — Трошкин явно нервничал. У него дрожала нижняя губа, так как все смотрели на него.

— И в этот момент Халупович пишет записку, чтобы вас выпустили из гаража, — напомнил Дронго, — а отнести записку поручает Ольге. Скажите, как вы спускались в гараж?

— На лифте, — ответил Трошкин.

— И нигде не задерживались?

— Не помню. Кажется, я говорил с Шальневым, а потом прошел к машине.

— А где была Ольга? Она ведь спустилась вслед за вами?

— В гараже, — Трошкин достал носовой платок и вытер лоб, — она передала записку охранникам, чтобы они выпустили нашу машину.

— И вы выехали из гаража, — вздохнул Дронго. — Когда мы выезжали следом за вами в автомобиле Миши, один из сотрудников охраны сказал мне, что им влетело от Шальнева за то, что они выпустили машину с Трошкиным без надлежащего досмотра, руководствуясь запиской Халуповича.

— Они должны были осматривать все машины, — не выдержал Шальнев, — поэтому я им и устроил втык. Чтобы в другой раз неповадно было.

— Но у них было разрешение Халуповича, — напомнил Дронго. — Зато нашу машину они обыскали тщательно. И, конечно, ничего не нашли. Но именно в тот момент у меня появились первые подозрения. Ведь девочку так и не нашли. Ни живую, ни мертвую. И почему она сбежала? Логично было предположить, что она возьмет ключи, чтобы сбежать домой. И почему она не сделала этого вчера, когда осталась вечером с Ольгой? Почему именно сегодня? Если она, конечно, сбежала. А если ее похитили? Как это могло произойти? И здесь я вспомнил, что Эдуард Леонидович был сегодня на допросе у вас, Валентина Олеговна.

Она слушала его внимательно, не перебивая. Услышав свое имя, она вмешалась в разговор:

— Сейчас вы объявите, что во всем виновата следователь прокуратуры.

— Нет, — усмехнулся Дронго, оценив степень ее максимализма, — конечно не скажу. Но именно после разговора с вами Халупович садится в машину и звонит Шальневу. Он рассказывает ему о допросе и добавляет, что сейчас для него важнее всего девочка, внучка Елизаветы Матвеевны, как главный свидетель, от которого зависит его судьба. Вы говорили нечто похожее, Эдуард Леонидович?