Одержимый
Шрифт:
Уголки губ Евы еле заметно дернулись в улыбке. Под слоем злости, становилось тепло. Тепло от осознания, что он пытался понять ее чувства. Вспомнив еще один разговор, с силой сжала кулачки, впиваясь ноготками в кожу.
'— Привыкай. Как скажу, так и будет.
— Размечтался. Жену свою дрессируй.
— Я в процессе дрессуры.
— Не поддается твоим замашкам?
— Это временно.
— Столько лет брака, странно, что ты называешь этот период временным.
— А я только начал. Я же от нее без ума, приходится нежно перевоспитывать.'
Ева медленно выдохнула. Она ему такую дрессуру покажет! Но вот его без ума,
— Пока ты не надумала лишнего, — Вика вытащила девушку из раздумий, — нужно прояснить некоторые моменты.
— И сколько их, этих моментов? — спросила спокойно, как всегда, но к столу ближе придвинулась. Что-то вдруг аппетит проснулся.
— Несколько, — хохотнула Вика, — начну с главного. Звонит мне значит Ян, кажется, дня три назад. Рычит в трубку, шипит, даже матерился. Обычно я с переводом справлялась, но в этот раз пришлось клещами вытаскивать причину его ярости, — Вика с любопытством наблюдала за Евой, пододвинув ей салат и сунув вилку. Она на фото ее только видела, но вживую это совсем другой человек. Пока Ева ей нравилась, — ты кушай и слушай. Так вот, он говорит, что идиотская идея, которую они с Давидом придумали, пять лет жизни ему испортили.
— Салат вкусный, — буркнула Ева, — но я ничего пока не понимаю.
— А это у них семейное, — вмешалась Вера, — одна демагогию разводит, а второй рычит постоянно. Все же просто. Ян вернулся с армейки. Красавчик, завидный холостяк, бизнес в гору. Вот только в голове у него всегда работа была. Армия, спецназ, снова служба. Он только и успевал отнекиваться, что семья не для него.
— Вот, да! — перехватила Вика, — а сотрудницы Сферы неугомонные, все окольцевать его хотели. Жаловался, возмущался, плевался, увольнял всех пачками. Давиду надоело, вот и нарисовал ему несуществующий штамп в паспорте, и свидетельство о браке тоже. Мое имя вписали, чтобы не придумывать. Тем более у нас отцы разные, все подходило идеально. Правда они там возраст мне прибавили, но сути это не меняет.
— Весь абсурд в том, — Вера усмехнулась, — Ян несколько лет не мог понять, почему ты его на расстоянии держишь. Бесился, что вообще не воспринимаешь как мужчину. А ты думала, что он женат. Оказия несусветная.
— В общем, ты ему несколько дней назад и напомнила о том, что в архиве до сих пор фейковые документы сохранились, — подхватила Вика.
Ева сразу вспомнила, что он странно отреагировал на ее вопрос о жене. Там был сухой вопрос: Кто?
— Что же он сразу меня не поправил? — спросила зло, сжимая вилку до побеления пальчиков.
— Мужики, — Вера плечами пожала, — явно нарадоваться не мог, что все взаимно. Заигрался. У вас же взаимно?
— Угу, взаимней некуда. Пока я тут салат с информацией перевариваю, что еще за моменты есть, о которых знать должна?
— Все остальное я сам расскажу, — все повернули головы и увидели Яна, подпирающего плечом косяк, — ты же не станешь злиться за какие-то несколько дней недосказанности?
— Для тебя несколько дней, для меня долгие годы, — потянула с грустью, — а что же ты не настоял? Сейчас же решился права на меня заявить.
— Ева, это отдельный разговор.
— Так давай поговорим, — отчеканила и посмотрела в его злые глаза.
— Для этого и бросил дела, — Ян отстранился от косяка, — оставите нас? — обратился к сестре и Вере.
— Конечно, — Вера шикнула на любопытную Вику, схватила ее за руку и утащила
— Сейчас расскажу, как было с самого начала, тебе не все понравится, — вещал грубо, даже по генеральски давящим тоном, — но я так решил и изменить уже ничего нельзя. Я надеюсь, что проанализируешь не самую приятную ситуацию и примешь ее. Меня с этой ситуацией тоже, — Ян нервно скривился, — и меня, в общем, тоже примешь. Вот таким какой есть.
— Угу, я внимательно слушаю, — шикнула в ответ, — можно мне есть в это время?
— Язва, — рыкнул и подошел к окну.
— Язва желудка у меня с тобой будет, если есть не буду. Рассказывай, мне очень интересно.
— Когда ты заявилась устраиваться на работу в Сферу, я подумал, что очередная серая мышь, которая трясется при виде начальства, — начал он, даже немного улыбнувшись, — вскоре ты привыкла ко мне и к Давиду. А я рассмотрел в тебе ту, с которой, вдруг, захотел быть рядом. Но моя работа — это бессрочный контракт. Стоило войти в эту структуру, выход я себе автоматически закрыл, — Ян все же повернулся, сложил руки на груди и смотря на Еву, продолжил, — я выбрал свою должность сам. Осознавал, что у меня не будет семьи и тем более детей. Во-первых — это опасно. Во-вторых — это очень опасно. Достаточно того, что жизнь сестре ломаю. Она живет с Верой с восемнадцати лет и мечтает о простой жизни. О том, чтобы в туалет ходить без присмотра. Тебе я такой жизни не хотел, от того решил бездействовать до тех пор, пока не придумаю способ быть с тобой и не подвергать опасности. И естественно следил, чтобы мою птичку никто не соблазнил.
На секунду перестала жевать. Ей как такую информация воспринимать? Он совсем сумасшедший или только немного?!
— А меня спросить не хотел? — выдавила наконец.
— Нет, я и три дня назад не собирался спрашивать, — вспылил, но тут же взял себя в руки, — если бы ты не спросила про жену, я бы и не вспомнил про глупую и забытую шутку молодости. Но ты спросила, и я наконец увидел за маской твоего вечного безразличия, огромную ревность. И тут да, прости, за эти дни потешил самолюбие.
— Да пошел ты! — выдала Ева, хотя внутренне чуть от счастья не плакала. Так своеобразно в чувствах, ей еще никто не признавался.
— Даже не мечтай, — фыркнул едко, — я готовил проект Икар для тебя. Я готовил твою безопасность. Я готовил твою должность. Моя цель была одна — перевезти тебя в Клетку любыми способами и защитить. Потому что только там, я мог быть ближе к тебе. Только там я мог активно действовать, чтобы добиться взаимности. Только там я могу контролировать все и даже больше. Я не собирался тебя отпускать. И не собираюсь сейчас. Я все делал только для тебя, но как оказалось, Клетка станет спасением для многих. Для тех, кто мечтает о семье, не имея возможности выйти из игры, в которую по глупости вошли добровольно.
— Так кто ты? — спросила самое важное, игнорируя исповедь.
Ей в любом случае время нужно. Нет, вовсе не для подумать остаться ли с ним. Ева осталась с ним уже давно. И душой, и телом. Просто нужно было осознать глобальную одержимость Яна. Он одержим и болен ею, если решил построить целый город, лишь бы рядом быть. Это и пугало, и манило не меньше.
— Не важно кто я. Моя работа не для огласки. По факту, меня и моей организации не существует. Того, что ты узнала, вполне достаточно для понимания зачем нужен Икар. Клетка не тюрьма, Клетка наша свобода.