Одержимый
Шрифт:
— О, ты о том, как ты её соблазнял? — с сарказмом спрашивает Дерек. — Ты забываешь кое-что важное, Тай. Сказать — что?
— Жги, — хмыкаю я.
— Не всем повезло с внешностью, как тебе, понятно? И далеко не перед всеми млеет каждая девчонка, как перед тобой. Некоторым, увы, приходится выбирать пешие маршруты за неимением крутой тачки, ясно?
Фрейзер с досадой пинает низ дивана, а затем садиться на него и обхватывает голову руками. Сгребает пальцами рыжие пряди и вздыхает:
— Ты не оставил мне и шанса, чёртов кретин.
Знал
Я подаюсь вперёд и обхватываю пальцами его плечо:
— Забей, Дерек. Она не та, с кем тебе стоит связываться.
— Как будто ты её знаешь! — резко разворачивается он ко мне лицом, тем самым сбрасывая мою руку. — Что ты в ней увидел? Красивое личико и ладную фигурку? Тебя же больше ничего и не интересует в девчонках, кроме этого!
Ну-у… фигуру она теперь хорошо прячет, а на счёт остального… Коготки вот острые я хорошо разглядел. И вчера на прощание это, без всяких сомнений, был средний палец.
Я непроизвольно усмехаюсь, но тут же одёргиваю себя и вновь падаю на подушки дивана. Мне не нравится думать, что ведьма что-то из себя представляет.
— Ну а ты? — равнодушно интересуюсь я. — Что в ней увидел ты, Дерек?
Фрейзер снова подскакивает на ноги, идёт к стеклянной стене и долго смотрит вдаль невидящим взглядом. А зря. С высоты пентхауса открывается потрясающий вид.
Через минуту он негромко произносит:
— С ней легко. По-настоящему легко. Ты, вроде как, знаешь, что перед тобой красивая девушка, но нет этого чёртового страха сказать что-то не то или сделать что-то не так. Я словно знаю её всю свою жизнь, понимаешь? А от её улыбки с этими ямочками сердце, в буквальном смысле, останавливается.
Чёртов романтик, сердце у него останавливается…
Я увеличиваю изображение ведьмы на экране телефона и разглядываю эти самые ямочки на румяных щёчках.
Сам не помню, когда успел достать телефон и открыть фотографию, которую как-то давно мне скинул Логан, чтобы похвастаться. Не знаю, почему до сих пор не удалил её.
Кому же ты так счастливо улыбалась, ведьма? Логану? Чтобы потом его так бездушно предать?
Нет, я не оставлю этого просто так. Ведьма на собственной шкурке должна ощутить то, что ощущал прошлым летом мой друг. Она заплатит за свою легкомысленность. И если не Логану, то мне.
Я поднимаюсь на ноги и подхожу к брату. Некоторое время наблюдаю за весельем у бассейна, а затем говорю:
— Я не позволю тебе быть с ней, ясно? Остин — моя. — Я перевожу взгляд на покрасневшее от злости лицо брата и подвожу итог нашей беседы: — Найди себе другой объект для тайного обожания.
— Ты… — сопит он. — Ты же её просто используешь и выкинешь!
Я медленно киваю, чтобы не тратить слов в пустую. И так всё ясно.
Дерек дергается в мою сторону, но на полпути топорно замирает, сжимает зубы и отворачивается в сторону. Нервно дёргает ногой, а затем смотрит на меня недовольно и зло:
— Знаешь,
— М-м? — перекатываюсь с пятки на носок я.
— Пошёл ты! Вот что.
С этими словами Фрейзер бросается мимо меня, ощутимо задевает своим моё плечо и покидает гостиную. Я с усмешкой на губах трогаю пальцами ушибленное место и тоже выхожу из гостиной к бассейну.
Думаю, можно и развлечься немного.
Вечеринка набирает нехилые обороты, а Хейг так и не явился. Упрямый баран.
Он, вообще-то, перевёлся в другой университет из-за этой ведьмы, а теперь психует, как девчонка, из-за того, что я хочу ей отомстить? Мы могли бы видеться чаще, чем два раза в полгода, если бы не она!
Дьявольски бесит, что мы с другом не учимся вместе, как планировали.
— Эй, почему ты хмуришься? — воркует рядом сексапильная блондинка.
Я не запомнил её имя. Кажется, что-то на «С». Потому, улыбнувшись, трусь носом о её нежную кожу шеи и отвечаю негромко:
— Больше не буду, детка.
Блондинка кокетливо смеётся и продолжает водить пальчиком по моей груди. Я поднимаю лицо к небу, закрываю глаза и наслаждаюсь жаром лучей заходящего солнца и прохладой воды в бассейне. Ну и теплом гибкого тела девчонки, конечно.
В какой-то момент ей становится мало, и она ловко перебирается ко мне на бёдра, сначала ласкает умелыми пальчиками мои грудь и живот, а затем наклоняется и касается влажными губами моей шеи. Её пышная грудь мягко упирается в мою.
А я думаю о том, что чёртова ведьма сначала порушила все мои планы, а теперь настроила против меня моих же друзей.
Скреплю зубами, стискиваю девчонку в руках и сажусь прямо. Отклоняю её немного от себя и жадно разглядываю тонкую шею, очерчивая её контур большим пальцем. Блондинка начинает дышать чаще. Но мне отчего-то не хватает в её незапоминающихся глазах огня ярости.
Всё равно собираюсь прижаться губами к коже, но на полпути замираю и напрягаюсь. Потому что слышу до боли знакомый фальшивый смех.
Какого дьявола она здесь делает?!
— Погоди-ка, Сабрина, я на минутку, — снимаю с себя девчонку я.
— Я — Сэнди, — капризно поправляет она меня.
— Точно, Сэнди, извини.
Я хмурюсь, вынимаю ноги из воды и поднимаюсь по ступеням бассейна, на которых сидел ранее.
Сабрина? Какого хрена?
Чешу бровь пальцем и решаю подумать об этом потом, а сейчас…
Подхватываю полотенце со стула, обматываю им бёдра и иду на смех незваной гостьи.
Ненавижу, когда она так делает.
Тиана Гилл, моя молодящаяся мать, сидит в окружении придуркаватых парней и заливисто смеётся, закидывая голову назад. Её пальцы, унизанные кольцами, оглаживают голые плечи то одного, то другого парня.
Легкомысленная до мозга костей.
Бесит.
Останавливаюсь в метре от неё и склоняю голову вбок:
— Что ты тут делаешь, мама?