Одержимый брат моего парня
Шрифт:
Тут главное не нужно было в слезах убегать, и все быстро забыли бы. Не реагировать на подобное. Ну, пощупали немного, с кем не бывает.
Хочу промолчать, но Полина дергает меня ха руку, заставляя снова обратить на неё внимание.
— В ту ночь? Это когда?
Меня напрягает ее пронзительный взгляд и то, что она реветь начинает. Напрягает то, как дергается ее нижняя губа, и что она издаёт звуки всхлипов.
Ну, вот этого я точно не ожидал. Что девка после секса реветь начнёт.
Да
Ещё бы я оправдывался.
Тянусь к ручке двери, желая уйти и закончить этот нелепый разговор. Воздухом свежим подышать и мозги проветрить. Осознать окончательно то, что случилось, и может ещё прокрутить пару раз в голове.
Но судя по тому, как Салтыкова хватает меня за руку и не даёт выйти, впивается ногтями в кожу, понимаю, назревает скандал.
— Когда ты со своим мерзким дружком снял то гребенное хоум-видео со мной! — кричит она, ударяя ладонью по груди. — Что было за кадром?!
Смотрю на неё в удивлении. Мозги что ли все вытрахал ей?
Она это серьезно сейчас спрашивает? Мы оба прекрасно знаем, что там было.
Было так же ахрененно, как и сегодня. Правда в ту ночь она была под веществом и более податливой. Но, впрочем, не скажу, что этот раз был хуже предыдущего.
— Тупой вопрос.
— Я спрашиваю, — говорит она, и я вижу, как взгляд ее становится решительным. — Что. Было?
Не отстанет. Не понимаю, зачем ей нужно, чтобы я это вслух произнес. Хотя, она же странная.
Но как-то жалко ее становится. Успокоить нужно. Хочет, чтобы сказал, то скажу.
— Салтыкова - это не смешно, — отрываю ее руки от себя и за шею к себе притягиваю. — Мы потрахались на пляже. Я у тебя между прочим первым был, — ухмыляюсь, вспоминая этот немало важный факт. Тянусь к ее губам, но перед этим тоже хочу задать свой вопрос. — Мне вот интересно, как ты это Илюше своему рассказала?
Она смотрит на меня, кажется, что даже не дышит. Эмоции на лице сменяются одна за другой.
Шок. Ужас. Ярость.
И все это буквально за несколько секунд. А после она одергивается от меня, как от прокаженного. Закрывает ладонью рот, смаргивает выступившие слёзы.
Тянусь к ней, сам не знаю, зачем. Но она отодвигается. Хватает свои туфли и, даже не обувшись, выбирается из машины, а после со всей дури захлопывает дверь.
Сказать, что я ахринел от такой реакции, это ничего не сказать.
Что такого я сказал?!
Боже. Какая же ебанутая баба!
Хотя, впрочем, хорошо, что она сама ушла и избавила меня от тяжелых раздумий о том, что с ней делать.
Я сказал ей, что мы переспим один раз, в этот раз я не обманывал.
Не собирался я к ней больше подходить, достаточно с меня этой ненормальной. Итак мозги все
Но продолжал провожать ее взглядом, смотрел на ее удаляющуюся фигуру заворожено.
Пока не увидел, как к ней какой-то хмырь подошёл.
Плевать мне. Может знакомый её.
За руку схватил. На себя потянул.
Я смотрел за тем, как она пытается его оттолкнуть. Но парень явно превосходил ее по силе.
Я не буду вмешиваться. Не буду даже...
Как вдруг меня передергивает, когда он ее за задницу схватил.
— Вот же блядство... Сука!
Злость вскипела в груди, и я, выйдя из тачки, стремительно пошёл в их сторону.
— От бабы моей руки убрал.
Глава 47
Меня передёргивает. Красная пелена перед глазами застилает весь обзор.
Паренёк как-то замялся и кинул на меня испуганный взгляд. Но быстро придя в себя, расправляет плечи и ухмыляется.
Притягивает Полину к себе ближе, а у меня от этого действия кровь в венах вскипает молниеносно.
В голове молотком бьётся мысль: МОЕ.
Она ещё даже пахнет мною, а значит принадлежит мне. В этот вечер уж точно.
Не могу позволять, чтобы какой-то индюк приставал к ней или лапал.
Оторвать бы эти руки, что Салтыкову наглым образом трогают.
— А мы у девушки спросим, чья она, — пошатываясь, ржёт этот пьяный хрен. Этим самым подливая масла в огонь.
Полина смотрит на меня с просьбой во взгляде. Её не нравится, что ее лапает и проходу не даёт какой-то левый мужик.
Ну, а чего она хотела, когда в клуб пришла без сопровождения своего мужчины.
Естественно к ней будут парни приставать, за этим они сюда и приходят. Баб лапать. Трахать в туалетах. Но точно не танцевать.
Как хорошо, что я рядом оказался.
«Детка, я здесь, чтобы спасти тебя», шепчу ей губами и улыбаюсь.
— Ты нарвался.
Недолго думая, накидываюсь на него, отвожу руку и выкидываю ее для удара, который проходится ему прямо в челюсть.
Хруст служит подтверждением перелома.
Да, точно в цель. Будет теперь знать, как к моей бабе приставать.
Бля. Чувствую себя при этом ахреннено. То, что мне нужно было. Драка. Нормальная, c кровью и болью.
Давно я кулаки ни об кого не чесал, а в последнее время мне это как никогда необходимо. Голову это хорошо проветривает, мысли сразу в кучку собираются.
Салтыкова тем временем отлетает с криком в сторону.
Думал, что убежит, как положено, испугавшись, но у неё глаза загораются необычайным светом.
— Давай, врежь ему ещё! — кричит она, подбадривая.