Одержимый брат моего парня
Шрифт:
От него исходит опасная, давящая энергетика, он посмотрел на мое лицо, остановив взгляд на губах.
Внутри все перевернулась. Странно, но, я ощутила радость, что наконец снова увидела его так близко, смогла вдохнуть аромат подонка.
Красив как черт.
Вот им можно долго любоваться, в каком бы виде он не был. Всегда привлекателен, всегда притягивает взгляд. И я как дурочка продолжаю его разглядывать, словно вечность не видела.
Подмечаю, что лучше, конечно, когда он полностью голый.
Ох,
Вроде и алкоголь уже выветрился, а мыслишки полезли в голову совсем уж не приличные.
— Что ты здесь делаешь? — говорит он грубым тоном, приподняв бровь вверх.
— Не видно? Я веселюсь, — отвечаю ему так же, подняв подбородок. Даже на высоких каблуках еле дотягиваюсь ему до шеи. — И тебе советую, выглядишь не важно.
И правда, приглядевшись поближе, я могу увидеть темные круги под глазами и заметить, что у него впали щеки, да и видок в общем помят. Замученный, но это впрочем не портит всю картину. Что очень несправедливо.
— Зато ты выглядишь ахуенно, — глаза его в момент загораются и он, приблизив ко мне лицо, подул на прядь волос. — Так, что у меня скоро яйца лопнут.
К щекам сразу подходит жар, а в груди гулко колотится неспокойное сердце.
Неужели комплимент?
Судя по серьезному выражению лица — да. Но вот слышать от него такое не привычно. А вот наблюдать за тем, как он медленно проходится взглядом по телу, словно облизывая его, мне не впервой.
Пускай смотрит, мне не жалко.
Он тянется ко мне, словно хочет обнять, однако, останавливается, а следующие его слова шокируют и ставят в тупик.
— Мы должны прекратить.
Прекратить что? Это не я к нему подошла.
— Не поняла, — хриплю я, но, быстро опомнившись, добавляю: — Впрочем, не важно.
Мне эти игры с ним порядком уже надоели. Бегать от него надоело, думать о том, как это плохо — хотеть его, тоже надоело.
Черт, мы же учиться будем в одном университете ещё несколько лет. И как мне с ним бороться, а главное бороться с собой, когда я свободна?
Его нужно отшить, раз и навсегда, чтобы не мозолил глаза, не мелькал в мыслях и не заставлял чувствовать эти эмоции.
Вот всю неделю же не подходил, а тут раз и здрасьте!
А я ещё обрадовалась кинутой мне косточкой. Нельзя заставлять его думать, что он может так просто исчезать и появляться в поле моего зрения.
Обхожу его, цокаю каблуками, спускаюсь по лестнице, но чувствую, что он идет сзади. Знаю, что не отлипнет.
Но я уверенно иду к туалетам, решив скрыться от него подальше. Может повезёт и его схватит какая нибудь девка.
Но вскоре чувствую тяжелые руки на талии, которые притягивают спиной к груди и заставляют остановиться.
Ощущаю дыхание на своей макушке, и руки от волнения снова начинают
Терпеть не могу эту реакцию на него.
— Салтыкова, хочу тебя, пиздец... — говорит он эмоционально-взволнованно, дёргаюсь, когда он сильно сжимает мою попу. — Что прикажешь мне с этим делать? Дай хоть прикоснуться к тебе.
Чувствую лёгкий поцелуй в шею и хочу закатить глаза от пронизывающего мое нутро возбуждения. Ощущаю его тяжелое дыхание, внутри меня все сжимается.
Этот парень, как бы я его ненавидела, может легко заставить мурашки, ходить ходуном по моему телу, а ноги подгибаться в коленках.
Дрожать и извиваться в его руках. И я себя уже мало контролирую.
И в голове трубит: уйди, развернись, дай пощечину и уйди, не позволяй себя обмануть сладкими речами.
Но вот если бы разум и чувства умели находить общий язык, возможно я бы не дала Тимуру повернуть себя, и уж точно оттолкнула, когда горячий язык наглым образом проник ко мне в рот.
Не схватила бы его за шею и не впилась ногтями в порыве страсти. Я бы не издавала эти пошлые полустоны, когда его язык проникал так глубоко. И я бы наверняка не закинула на него ногу и не потерлась о твёрдый бугор меж его ног.
— Слааадкая, — мычит он мне в губы, покрываея щеки поцелуями. — Ты как наркота, только отходняк мучительней. Полина, разве ты не видишь, куда мы катимся? — поднял мою голову и прорычал, злобно смотря прямо в глаза. — Нам обоим нужно перестать это делать.
Туман в голове, не дал мне понять смысл сказанных им слов. Ощущаю, как челюсть начинает сводить, а тело расслабляться с каждой секундой проведенной в его объятиях, все сильней.
Хотела пошутить, но судя по выражению лица Тимура, ему точно не до шуток.
Он недоволен, жилки на его лице ходят туда и обратно, губы поджаты, а тело каменное. В глазах все так же плещется похоть, от неё еще волнительнее.
Сейчас он кажется опасным и диким. Кажется, если сейчас скажу что-то не так, то могу пожалеть.
Может у него случилось что?
И пелена с глаз постепенно спадает.
— Делать что? — спросила с усмешкой, убрав свою ногу с него.
Мне бы стало стыдно за своё поведение, да вот внутри просыпалась злоба.
— Мучать друг друга.
На его лице играют множество эмоций, которые я не в силах разобрать. Видно, что ему тяжело говорить об этом, словно он клещами вытягивает из себя слова.
Нервничает. Поглядывает странно на меня.
А меня уже достали эти эмоциональные горки рядом с ним. Надоело чувствовать себя глупышкой.
Я сама могу принять решение, что и как мне делать.
— Если ты мучаешься, то я рада! — отталкиваю его от себя, поправляя платье. — Не понимаю, к чему ты клонишь, но меня ждут, я пошла.