Одержимость
Шрифт:
— Нам надо поговорить, без посторонних, — сказала Минкс и посмотрела на Шейлу в упор.
— Заходи. — Амрита неохотно посторонилась.
— Нет, выйди ты. Я не задержу тебя, мне нужно всего десять минут. — Минкс нетерпеливо крутила на пальце брелок с ключами от машины.
Торопливо сунув ноги в сандалии, Амрита переглянулась с Шейлой, взяла сумочку.
— Не задерживайся, через полчаса завтрак будет готов.
Как только они сели в машину, Минкс как прорвало:
— Я чуть с ума не сошла, когда узнала, что эта Лола сотворила… Не горюй, я все уладила. Теперь она
Амрита в ужасе уставилась на Минкс, к горлу подступила тошнота. В глазах Минкс полыхал огонек безумия, хотя внешне она казалась совершенно спокойной.
— Я сделала это ради тебя. Я хочу, чтобы ты была счастлива. И я добьюсь этого! — Она забарабанила подушечками пальцев по обшивке руля.
Амрита потянулась открыть дверцу, чтобы выйти, но Минкс остановила ее.
— Почему ты так поступаешь со мной? Неужели ты до сих пор не поняла, что твое спокойствие, твое счастье для меня дороже всего и я никому не позволю помешать тебе? Я думала, ты обрадуешься. Ее необходимо было проучить.
Амрита выдохнула в испуге:
— Она жива?
Минкс мягко рассмеялась.
— Конечно, ну что ты себе напридумывала? Поехали, я тебе кое-что покажу.
— Куда? — шевельнула непослушными губами Амрита.
— Тут недалеко, у залива, ты знаешь, там, где большие камни.
Минкс, беззаботно насвистывая, вела машину.
— Все было так просто, прямо смех берет, ужасно глупая девочка эта Лола. Глупая и жадная.
— Откуда ты узнала, что она сделала?
Минкс усмехнулась.
— Смешная ты, все только об этом и говорят. Все ваши рекламщики в шоке от выходки этой сучки. Такое нельзя спускать с рук. На карту поставлен твой престиж, репутация, имидж, бог знает что еще. Поделом ей. Впредь будет умнее. — Высказавшись, замурлыкала себе под нос газель. [21]
Подойдя к пустынному берегу, Минкс показала пальцем на скалу, стоящую метрах в десяти от них.
— Я сделала это здесь.
— Сделала что?
— Личико ей подрихтовала.
21
Газель (ghazal), здесь: песня о любви.
— Что-о-о? То есть как?
Минкс достала из кармана флакон.
— Вот так, — и выбросила его в море. Амрита озадаченно посмотрела на воду.
Черт, я же не сказала ей, что там было, сообразила Минкс, и поспешила исправить оплошность:
— Кислота там была, детка, кислота. Очень удобно и носить, и выбросить. Ни шума, ни пыли. Секундное дело. Хм, неужели вы не слышали крики? Она орала как резаная. Я думала, вся округа сбежится.
У Амриты подкосились колени, она опустилась прямо на прибрежные камни.
— Ты совсем спятила? Я пойду в полицию. Или нет, я позвоню твоему отцу.
Минкс закурила.
— Только время зря потратишь. Тебе никто не поверит. Ты ничего не докажешь. Никто не знает, что это сделала я. Свидетелей не было. Даже Лола не знает, кто это сделал.
— Что значит —
Минкс откровенно забавлялась растерянностью девушки. Достав из машины банку импортного пива, она сделала глоток и протянула ее Амрите.
— На, глотни. Никто никого не видел. То есть она меня не видела. Я переоделась, надела парик, темные очки в пол-лица. Я даже сари надела. В первый и, наверное, последний раз в жизни. Чувствовала себя в нем полной идиоткой. Но ничего не поделаешь, пришлось потерпеть. Зато все прошло как по маслу.
— Как это произошло?
— Я позвонила, представилась продюсером телесериалов, договорилась о встрече. Она была уверена, что на берегу ее ждет пробная съемка. Пришлось, конечно, посуетиться, я даже сценарий написала. Проба предполагала съемки героини на ветру. Роль ей понравилась. Я достала камеру, попросила ее подняться на скалу. Сказала, что съемочная группа задерживается, не сделать ли нам пару снимков, пока они не приедут. Она очень старалась… Один пшик — на лицо, другой — на запястье, этого хватило. Она полетела вниз, судя по всему, повредила позвоночник. Все заняло буквально несколько секунд. Потеряла сознание. Я почти довела дело до конца. Почти. Тебе предстоит его завершить. И проект твой.
— Ты лжешь! Ты все придумала. Не знаю зачем, но это не может быть правдой.
Минкс подняла указательный палец.
— Я так и знала, что ты это скажешь. Хотя еще вчера, ну, или сегодня утром ты должна была услышать по радио или прочитать в газетах об ужасной трагедии на берегу. Лола в больнице, Каран дежурит возле ее постели. Я хотела, чтобы ты узнала об этом от меня. Смотри же!
Амрита с ужасом отшатнулась, когда Минкс вложила ей в руку пачку фотографий, сделанных «Полароидом». Дурно стало уже от первой. Перед глазами предстала чудовищная маска вместо лица, еще вчера представлявшего собой главное достояние красавицы Лолы. Разъеденное кислотой лицо, один глаз заплыл, кожа свисает, обнажив кость. Половины рта нет. На шее — глубокая длинная борозда, оставленная кислотой. Амрита отбросила фотографии, как ядовитую змею, ее вырвало.
— Мерзкая гадина, ненавижу тебя, тебе это так не сойдет. Я всем расскажу…
Минкс допила пиво и скомкала банку.
— Не расскажешь. Ты же у нас первая подозреваемая. Это у тебя были более чем веские причины поквитаться с ней. Мне-то с какой стати портить такую красотку? Спроси любую модельку, все скажут, как ты рвала и метала, когда она украла твой проект, твои рекламы, твоего ухажера. Я-то тут при чем?
Если бы Амрита умела испепелять взглядом, то от Минкс осталась бы лишь жалкая кучка.
— Мне плевать на то, что ты сделала или еще сделаешь. Ты мне всегда была противна, я никогда, никогда тебя не любила.
И тут невозмутимость покинула Минкс. Она швырнула недокуренную сигарету в море и вскричала:
— Почему? Ну почему? Что мне еще сделать, чтобы доказать свою любовь? Убить? Я могу. Скажи, кого. Ты хочешь, чтобы я кого-нибудь убила? Кого-то конкретного или любого? Я сделаю это. Я убью ради тебя. Амрита, Амрита, может быть, тогда ты сможешь меня полюбить…
Амрита отвернулась: