Чтение онлайн

Я стояла, глубоко вдыхая воздух. Обнаружив бельевой шкаф, я нашла там широкий ассортимент мыла, шампуней, лосьонов и еще кучу всяких девчачьих штучек, необходимых для выживания в случае апокалипсиса.

— Ладно, — пробормотала я, копаясь во множестве бутылок. Очевидно, женщина бывала здесь прежде или даже в настоящее время, кто-то с реально хорошим вкусом, но если я не планирую бросить соль для ванны кому-то в лицо, то здесь нет ничего, что я смогла бы использовать.

Подойдя к раковине, я повернула кран и умыла лицо. Некая расплывчатость исчезла. Затем я открыла дверь в

спальню и осторожно шагнула.

Я остановилась, словно вкопанная, воздух вырвался из моей груди.

Перед дверью, ведущей на навесной балкон, была тень. Это была не обычная тень, она будто засасывала в себя окружающий ее свет. Мое сердце больно стучало в груди. Инстинкт взял верх надо мной, и меня охватило леденящее чувство ужаса. Вслепую пытаясь найти хоть какое-нибудь оружие, мои пальцы сомкнулись вокруг маленькой статуэтки — которая, должно быть, была чугунным первооткрывателем — и с размаху швырнула ее.

Тень приобрела форму, метнувшись в сторону, но прозвучал глухой удар, статуэтка врезалась в бедро, обтянутое в джинсы…бедро, которое принадлежало Хантеру, стоящему сейчас без майки Хантеру.

— Какого хрена? — Заорал Хантер.

Я не стала ждать, пока меня попросят объясниться. Я рванулась обратно в ванную и уже открыла рот, чтобы закричать. Вдруг, словно из ниоткуда, ладонь заткнула мне рот и чья-то рука обвила меня за талию. Я должна была знать, что он двигается настолько быстро, должна была понимать, что побег невозможен. Этот парень был гребаной тенью. Паника подступала к моему горлу. Пинаясь и извиваясь, я пыталась выбраться из мощных объятий, но все, что мне удалось — это пнуть ногой бельевой шкаф.

— О, ради Бога, — проворчал Хантер, — прекрати это.

Я резко отвела свой локоть назад, удовлетворившись тем, что хотя бы дотянулась до его твердого тела. Хантер снова выругался, и мои ноги оторвались от земли. На миг я зависла в воздухе, моя спина была прижата к его холодной груди, а в другую секунду я уже летела.

Приземлившись на середину кровати, из меня вырвался острый писк, как только я подскочила на ней. Секунду спустя, меня придавило чем-то, весом со здание. Моя спина вжалась в матрас, еще раз издав глухой звук. Самое худшее чувство ужаса поглотило меня, я была похожа больше на животное в клетке, чем на человека. Я широко размахивала руками, но он поймал мои запястья с такой удивительной и ужасающей легкостью, и положил мои руки на кровать по обе стороны от моей головы. Выгнув спину, я попыталась пнуть его коленом в пах, но он придавил меня, накрыв мои ноги своими.

Я не могла двигаться — не могла дышать. Хантер весил целую тонну, каждая часть его тела, которая касалась меня, была жесткой и холодной. Мое сердцебиение стало приходить в норму, я окончательно успокоилась.

— Ты в своём уме? — прорычал он, — посмотри на меня!

Отчаянно качая головой, я продолжала держать глаза закрытыми. — Пожалуйста, не надо…

— Пожалуйста не надо что? Помогать тебе обрести всеми любимое чувство здравого смысла? Могу перестать. — Затем наступила пауза, его грудь поднялась напротив моей. — Господи Боже мой, женщина, я на это не подписывался. Я думаю, ты меня серьезно ранила.

Я

приоткрыла один глаз, а затем оба. Эти поразительные светлые глаза, полные гнева, пристально смотрели на меня.

— Ты закончила со своими играми в психопатку и чокнутую идиотку? — спросил он, и я могла сказать, что судя по тому, как он сжимал своими пальцами мои запястья, он действительно хотел вытрясти все это из меня. — Или тебе нужна еще парочка секунд, чтобы образумиться? У меня в запасе целый день. И если тебе действительно нравится лежать подо мной, то я не возражаю.

Я широко открыла глаза. Я была под ним, словно реально под ним. Наши тела соприкасались во всех тех местах, в которых обычно соприкасаются люди в постели. Я резко дернулась вперед, и он прищурился. Что-то длинное и толстое, и твердое упиралось мне в живот. На моих щеках появился багрянец и распространился ниже по моей шее. Пришелец или нет, но он был наделен кое-чем, чем может похвастаться лишь маленький процент людей.

Он усмехнулся и немного отстранился. В поле моего зрения появилась остальная часть его лица, и, как бы то ни было, я уже и забыла как хорош был Хантер в этом своем обличии. Это была не та самая миловидная красота, которой обладал Филипп или же тот мужчина, который напал на меня в моей квартире. Эта красота была жестче, дикая и неприрученная, тот самый вид красоты, который трудно повторить.

И почему я думаю о том, как хорошо он выглядит? Серьёзно, это не важно, но в какой-то момент, я поняла, что он не собирается убивать меня…и что на данный момент моё тяжелое дыхание не имеет ничего общего со страхом.

— Успокоилась? — спросил он.

— Ты…

— Если ты еще раз скажешь «пришелец», мне скорее всего придется тебя немного придушить. Хорошо? — По ноткам в его голосе мне было сложно определить шутит он или нет. — Мы уже выяснили, кто я есть. Ты же видишь, я не бегаю, вопя на всю комнату, что ты человек.

Мой рот открылся. — Но это не одно и то же!

— Да ну? — Деланно удивился он.

— Ты на Земле!

Он усмехнулся.

— Ладно, твоя взяла.

Это взбесило меня. — Что ты со мной делал?

— Когда?

Мои пальцы беспомощно сжимали воздух.

— Когда ты, типа, поцеловал меня?

— Я не целовал тебя, — он издевался.

По какой-то причине я подумала, что тон, которым он это произнес, должен был кольнуть меня.

— Хорошо, когда твои губы были на моих? Так тебе достаточно ясно?

Улыбка Хантера стала более явной.

— У тебя к этому какое-то суровое отношение, не так ли?

— Ты уже близок к тому, чтобы я сурово пнула тебя под зад, — выплюнула я.

Откинув голову назад, Хантер странно отреагировал на это. Он засмеялся. Надо мной. Глубокий, сотрясающий тело, смех потряс меня и заставил меня задрожать, на что были весьма плохие причины.

Успокоившись, он опустил подбородок. — Я питался тобою.

— Ты питался мною?

— Да. Я забирал твою энергию — что-то вроде твоих жизненных сил, — сказал он, одарив меня нахальной улыбкой, которая за него говорила, что он не очень-то сожалел об этом.

Я поморщилась.

— Ты что-то вроде инкуба или что?