Чтение онлайн

Привалившись к косяку входной двери, Молли терпеливо пережидала в холле, когда запах краски исчезнет. Поначалу ей даже показалось, будто запах реален, таким сильным он был, но она-то прекрасно знала, что это невозможно. Последний раз в доме пахло свежей краской четыре месяца назад, когда Сэм обустраивал детскую. И вот сейчас.

Зажав нос ладонью, Молли бросилась наверх и, ворвавшись в ванную, протянула дрожащую руку к аптечке над раковиной, чтобы достать спасительное лекарство. «Со мной все кончено… — обреченно подумала она, глотая таблетки. — Я просто

схожу с ума, мне никогда уже не быть прежней».

Разум явно вышел из-под контроля — это очевидно. Если бы у нее с психикой все было нормально, она бы не выплеснула свои эмоции на Сэма. Стоило не принять таблетки, как начинали происходить странные вещи — то запах несуществующей краски, то призрак женщины, гуляющей с ребенком в парке.

Когда Молли в первый раз увидела ее на противоположной стороне улицы, ей даже в голову не пришло, что это галлюцинация. Видение явилось через два дня после того, как она выставила из дома Сэма: Молли подошла к окну спальни задернуть шторы и заметила женщину. Взгляд был случайным, мимолетным — качели, горки и особенно скульптура трех медведей служили болезненным напоминанием о том, что ей, Молли Хескелл, не суждено вместе с другими мамашами возить коляску с ребенком по парку. Женщина положила туго спеленатого ребенка на качели и стала тихонько, как в колыбели, баюкать свое дитя. Горло Молли перехватил спазм — она бросилась к постели и с головой накрылась одеялом.

Неделю назад Молли снова увидела ту женщину. На этот раз она заставила себя наблюдать за незнакомкой немного дольше. В конце концов, нельзя же прожить жизнь, шарахаясь, как от чумы, от всех детей. Вглядываясь в темноту, она, не спеша задернуть шторы, пыталась рассмотреть счастливую мать, как вдруг ребенок соскользнул с качелей и упал на землю.

Охваченная ужасом, Молли прямо в ночной рубашке выбежала на улицу, ожидая услышать крики и плач. Но вокруг было на удивление тихо, и тут она поняла, что в парке никого нет — ни женщины, ни ребенка.

Озноб, который сковал ее в тот момент, не имел ничего общего с прохладой летнего вечера. Молли долго колотило, как в лихорадке, — она не могла согреться даже в теплой постели.

Утром Молли решила, что все это ей просто привиделось, и когда через несколько дней — не важно уже, с какой целью — позвонил Сэм, она рассказала ему об инциденте. Пэккер объяснил видение тем, что Молли слишком рано прекратила принимать прописанные врачом таблетки.

— Пойми, — говорил он, — врач выписал тебе лекарство не просто так. Твоему мозгу нужен отдых, чтобы ты могла прийти в себя.

— Но это был не сон, Сэм, — возразила Молли. — Я хорошо разглядела женщину и видела, как ребенок упал с качелей.

— Так поздно вечером? — усомнился Пэккер. — Но это же полная бессмыслица, Молли. Кто гуляет с грудным ребенком на ночь глядя?

Она, и правда, не подумала об этой странности и, осознав, что потеряла способность трезво мыслить, перестала препираться с Сэмом.

— Хочешь, чтобы я приехал? — нарушил Пэккер затянувшееся молчание.

— Нет, справлюсь сама. Ты прав. Скорее всего, я просто грезила наяву или что-то вроде того. Может, видела саму себя, гуляющей с ребенком, который упал с качелей… — Она запнулась и откашлялась. — Наверное, Фрейд объяснил бы это лучше.

— Принимай

лекарство, Молли, и быстро пойдешь на поправку.

Таблетки действительно помогали. Молли посмотрела на свое отражение в зеркале и заставила себя улыбнуться. Да и запах краски как будто стал слабее.

Глубоко вздохнув, она открыла дверь ванной и направилась в спальню. Сбросив жакет, рывком распахнула дверцу шкафа, протянула руку, чтобы взять плечики… и натолкнулась на что-то твердое.

Только спустя несколько мгновений Молли сумела понять, что это — гротескная мужская фигура в черном капюшоне. Призрак смерти… Она отпрянула назад, крик застрял у нее в горле. Фигура двинулась вслед за ней. И тут до Молли дошло, что это не призрак смерти и не галлюцинация, а вполне реальный, из плоти и крови мужчина, прятавшийся в шкафу. Теперь он наступал на нее, сжимая в руке нож.

— Не вздумай кричать, или тебе конец! — Непрошеный гость поднес нож к лицу Молли и сделал шаг назад. — Я не трону тебя, если ты будешь меня слушаться.

Молли кивнула, выражая покорность его воле. Голова ее непроизвольно дергалась вверх-вниз, сердце было готово выскочить из груди, в мыслях царил полный хаос.

— Теперь подойди к кровати и ляг! — скомандовал незнакомец.

Ноги Молли отказывались повиноваться, она словно приросла к полу.

— Я сказал «ложись»! — угрожающе повторил мужчина в маске.

Перед глазами вновь мелькнуло лезвие, и Молли обреченно попятилась, выйдя из транса, только когда больно ударилась икрами о деревянный каркас кровати.

«Он меня изнасилует, а потом убьет…» И тут же новая мысль: «Дай бог, чтобы Сэм не стал винить во всем себя…» Она расплакалась.

— Эй, только без этих дамских штучек! От плача твое лицо станет некрасивым, и ты все испортишь. — Молли почудилось, что голос незнакомца смягчился. — Я не горю желанием делать тебе больно, так что давай обойдемся без представлений, ладно? Расслабься, устройся на кровати поудобнее… Теперь снимай одежду.

— Что?

— Я сказал «снимай одежду»! — Мужчина шагнул к Молли, снова подняв нож. — Ты же не хочешь, чтобы я им воспользовался, правда?

Молли судорожно ухватилась за свитер и рывком сдернула его с себя через голову, после чего замерла в нерешительности, устремив вопрошающий взгляд на человека в маске.

— Продолжай, продолжай, — поторопил ее скрежещущий шепот.

Она послушно стала стягивать брюки, одновременно анализируя речь незнакомца, которая явно свидетельствовала о его образованности. Может, он не будет слишком жесток, и она сумеет пройти через это.

Молли ногой отбросила в сторону упавшие на пол брюки и потянулась к застежке лифчика.

— Погоди, не все сразу. Залезай на кровать. Встань на колени и смотри на меня. Да-да, именно так, правильно, а теперь замри, пока я подготовлюсь.

Опершись на локти, Молли размышляла, все ли жертвы насилия чувствуют себя так же, как она. Ее не покидало ощущение раздвоения личности, наступившего, когда прошло первоначальное потрясение. Она поймала себя на том, что как бы со стороны, с совершенно неуместным в такой момент любопытством наблюдает, как незнакомец извлекает из ее шкафа большую черную сумку.