Одержимость Севера
Шрифт:
Но самое странное — картины.
Не портреты, не пейзажи.
Абстракции. Взрывы цвета, хаотичные мазки.
Будто в этом доме живут два разных человека.
Один — холодный, расчетливый, способный стрелять в своих же.
Другой — тот, кто покупает дорогие платья и смотрит на картины, которые не имеют ни начала, ни конца.
Девушки останавливаются перед другой дверью.
— Жди, — говорит старшая и стучится.
Ответа не последовало, но дверь открылась сама. Тяжелая, массивная.
Спальня.
Большая,
И…
Север.
Он стоит спиной, у окна, с бокалом вина в руке. Рубашка темная, расстегнутая на несколько пуговиц.
Когда он обернулся, взгляд его скользнул по моему платью, по волосам, собранным в простую прическу, по босым ногам (туфли я все же сняла по дороге).
— Ты не наденешь обувь? — спрашивает он.
Голос — спокойный. Без угрозы.
— Зря. Сегодня она пригодится.
Дымка от вина в бокале Севера рассеялась, и он медленно опустил хрустальный сосуд на черную мраморную столешницу. Его пальцы скользнули по краю бокала, оставляя едва заметный след на отполированной поверхности.
И тогда я поняла, что это не только платье, белье, ванная…
Все это подготовлено заранее.
Для него.
И теперь ему осталось только одно — решить, что со мной делать.
— Оказывается, твой братишка не такой уж идиот, — он медленно проходится по меня, как хищник. — Его правда подставили.
Мое сердце бешено заколотилось.
— Я же говорила!
Север хватает со стола планшет, показывает мне экран. Там фотография Сани Косого, разговаривающего с таможенником.
Тот самый Саня, который столько лет дружит с Антоном. Это он привел брата к Северу. Саня, который сидел у нас на кухне и пил чай вот так бессовестно подставил моего брата…
— Твой брат был просто пешкой. Косой работал на конкурентов.
Я не двигаюсь с места. Стою я вся напряженная, в ожидании подвоха.
— Но он — дурак.
Север смотрит на меня. Его глаза скользнули по моей фигуре, задержавшись на тонкой линии ключиц, обнаженных из-за выреза платья.
— Косой, его друг, уже давно продался конкурентам.
Он делает шаг ближе.
— Я мог бы просто пристрелить Антона.
Еще шаг.
— Но не сделал этого. Потому что…
Его дыхание касается моей кожи.
— Я думал о тебе.
Мои кулаки непроизвольно сжимаются от злости. Сомневаюсь, что он сохранил жизнь брату из доброты душевной. Значит, за этим что-то скроется. И вообще не факт, что он меня сейчас не обманывает.
— Чего ты хочешь? — шепчу сквозь стиснутые зубы.
Глава 11
Север смеется.
— Ты сбежала от меня.
Он протягивает руку, касается моих волос, как будто не нарочно, заправляет прядь за ухо.
— Но разве ты не чувствуешь?
Пальцы скользнули по моей щеке.
— Ты моя. Влада. Ты родилась будто для меня.
Я резко отшатываюсь.
— Я не твоя.
В его глазах что-то вспыхивает в ответ.
— Тогда выбор прост.
Север отходит к столику с вином, наливает еще один бокал, протягивает мне.
— Либо ты остаешься здесь. Добровольно. Пока не отпущу.
Он делает глоток, его глаза не отрываются от меня.
— Либо я отправляю тебя обратно.
На секунду во мне загорается надежда.
— К тем двоим.
А потом перехватывает дыхание.
— Ты не сделаешь этого…
Север улыбается. Но это больше напоминает звериный оскал.
— Почему же, Влада? Я намного хуже, чем ты думаешь. Но те двое наиграются и пустят по кругу. Возможно, так и останешься общей подстилкой, пока не заменят на другую.
Чувствую, как начинает кружиться голова. Хватаюсь за спинку кресла.
— Пожалуйста… — мой голос предательски срывается, когда я отступаю к стене, чувствуя, как холодный камень впивается в спину через ткань платья.
Ладони становятся влажными, когда я прижимаю их к груди, будто хочу защитить то, что осталось от моего достоинства.
— Я… не хочу этого. Я еще девственница.
Горький привкус стыда наполняет рот, когда в памяти всплывают неловкие попытки отдать эту невинность любимому человеку. Жаркие поцелуи в подъезде, дрожащие руки под свитером, его нерешительность… Как же я тогда злилась на свою неопытность!
Север замирает, словно дикий зверь, учуявший неожиданный запах. Его широкие плечи напрягаются под черной рубашкой, а брови медленно ползут вверх, выражая… удивление?
— У меня есть парень. Я люблю его. Прошу вас… Я не хочу терять невинность с…
Цепляюсь за последние аргументы, надеясь на чудо. Воздух вырывается из легких резким, обрывистым звуком, будто я уже готовлюсь к удару.
Север делает медленный, хищный шаг вперед. Его тяжелые шаги гулко стучат по паркетному полу.
— С кем, Влада? — мужской голос теперь напоминает скрежет стали по камню. Низкий, опасный, обещающий боль.
— С… с бандитом, — вырывается у меня, и я тут же чувствую, как по спине пробегают мурашки.
Тишина повисает между нами, густая и плотная, будто наполненная электричеством. Затем Север внезапно разражается смехом. Звонким, искренним, но от этого не менее страшным.