Чтение онлайн

— Шш! Ты слишком много говоришь, — улыбнулся он. Он поднял один из ножей в воздух. — Поэтому начнем с твоего языка. А после…

Как раз в этот момент раздался грохот на заднем дворе. Русский вскочил с ножами в руках и направился к черному выходу.

Через несколько мгновений я услышал его крик:

— Гребаная птица!

Русский свистнул, помахал в воздухе ножами и вернулся в комнату. Как только он собрался снова сесть на деревянный стул… Я сделал свой ход.

Вскочил на ноги, чуть не упав, поскользнувшись на луже крови, и прыгнул на бандита, выбив ножи

из его рук и повалив его на пол. От силы удара несколько стопок конвертов рухнули на землю.

— Тебе это с рук не сойдет, — предупредил русский. Я сел сверху на жирного ублюдка и нажал левым коленом на его горло, пригвоздив к полу. Он хватал ртом воздух, извивался и ёрзал всем телом, стараясь дотянуться до ножа слева от него. Я схватил мудака за левую руку и изо всех сил вывернул. Кость хрустнула, сломавшись, и я улыбнулся. Русский закричал, пытаясь высвободиться из моей хватки. Тогда я еще сильнее вывернул его сломанную руку.

— Где мое оружие? — хмыкнул я, глядя на него сверху вниз и держа его руку. Я сильно вспотел, но выражение моего лица оставалось спокойным и серьезным.

— Агрх! — русский хватал ртом воздух, становясь свекольно-красным. Мужчина пронзительно завизжал, словно девчонка. Словно ребенок, потерявший воздушный шарик. Я решил покончить с этим сейчас. Стиснул зубы и сильнее вдавил колено ему в горло, перекрывая кровообращение.

И по какой-то причине подумал о ней. О Тесс.

Понятия не имел, почему я вспомнил о ней в такой момент, но это произошло. Раньше мной двигали исключительно деньги, но сейчас было очень приятно покалечить и убить тех, кто был причастен к ее похищению… кто причинил боль тому, за кого я переживал. Я получал удовольствие от убийства гребаных ублюдков, которые отдали Тесс этому больному уроду Жаркову.

— Мне нужны ответы, — спокойно сказал я, убирав руку. С нее капала кровь, принадлежавшая убитым русским — я испачкался с головы до ног, когда лежал на полу. Я был готов залить кровью все вокруг, если этот человек не даст мне информацию. Убрав колено от его горла, я предоставил ему возможность говорить.

Русский хватал ртом воздух с широко раскрытыми, налитыми кровью глазами, но продолжал извиваться, и, честно говоря, меня начало раздражать его нежелание говорить. Его слабые и жалкие движения бесили меня. Он взвизгнул и пошевелил своей неповрежденной правой рукой, поэтому я прижал ее к полу правым коленом. Бедрами, я со всей силы надавил на предплечье.

— А-а-а! — закричал толстяк. — Нет! Нет!

— Нет? — зарычал я. — Забавно, ведь Жаркову было наплевать на слово «нет», правда? Когда он пыхтел над Тесс, ему, черт возьми, было наплевать на слово «нет»! — теперь я рассвирепел, готовый перейти к следующему шагу.

— Она шлюха! — возразил русский.

Неправильный ответ.

Изо всех сил я ударил русского кулаком прямо в нос. Тот сломался, кость хрустнула, и кровь фонтаном брызнула мудаку в лицо. Моя рука дернулась, но я держал ее ровно; тело было напряжено, но я пока не полностью дал себе волю. Я мог бы заниматься подобным дерьмом часами, а сейчас просто разминался.

— Мой нос! —

взвыл русский.

Он замотал головой из стороны в сторону, забрызгивая пол кровью. Та потекла по его лицу и попала в рот, отчего бандит закашлялся. Его глаза были полузакрыты, будто бандит хотел наблюдать за надвигающейся смертью и в то же время спрятаться от нее.

— Ты скажешь, где мои деньги и кто их взял, — сказал я спокойным, командным голосом. Я больше не был Лиамом. Я был Зверем. А Зверь привык к тому, что его боялись и дрожали при его появлении.

— Я… не знаю… о чем ты говоришь, — произнес он, практически захлебываясь кровью.

Я зажал мочки его ушей указательным и большим пальцами, запрокинул его голову и со всей силы ударил лбом ему в нос. Мышцы шеи напряглись от удара и пульсировали, я стиснул зубы, а кровь мудака брызнула на мою и без того окровавленную футболку.

— Ааа! Черт возьми! Ты гребаный ублюдок! — снова взвыл русский.

Он попытался перевернуться, словно черепаха, тогда я сильнее надавил коленом в его предплечье.

— Где, черт возьми, мои деньги! — закричал я, пот капал с моего лба, смешиваясь с кровью. Русский, казалось, не понимал, с кем имел дело. Всегда находились гребаные уроды, которые думали, что могли охотиться за мной. И я всегда доказывал им, насколько это глупо.

— Какие деньги? — заплакал русский.

Неверный ответ.

Он снова попытался пошевелиться, но я надавил коленом так сильно, что почувствовал, как хрустнула кость. Я знал, что он сдастся, это был лишь вопрос времени.

— Хорошо! Ладно! — закричал мудак в агонии. — Хорошо! Я скажу!

— Говори.

— Я знаю… где… твои деньги, — он сильно зажмурился, пытаясь скрыть слезы, которые катились по его лицу.

«Расплакался, как чертова баба», — подумал я и зло усмехнулся. Если бы он только знал, что это только начало…

— Плачешь, как маленькая сучка, — произнес я, с отвращением глядя на него. — Почему же ты не плакал, когда невинную женщину насиловали на глазах у тебя или тех мужчин? Почему не плакал тогда! — я находился в нескольких секундах от того, чтобы прикончить этого ублюдка.

— Хорошо, хорошо, — сказал он. — Я… знаю, где…они!

— Скажи где, хватит тратить мое гребаное время! — потребовал я.

В этот момент русский ухмыльнулся так, словно хотел умереть. Мне потребовалось все мое самообладание, чтобы не свернуть ему шею прямо сейчас. Но стало любопытно, почему он ухмылялся. Обычно бандиты не злорадствовали в подобных ситуациях, особенно такие трусы, как этот.

— Босс… — кровавая ухмылка русского стала шире.

— Босс? Жарков?

— Твой Босс… ты херов… идиот! — он сплюнул. — Человек… который называет… себя… Боссом!

— Мой Босс? — выдохнул я сквозь стиснутые зубы. — Ты хочешь сказать, что мои деньги у Босса? Откуда, черт возьми, они у него? Их забрали русские, а семья Бьянки не работает с русскими.

— Жарков… умный… человек, — ответил ублюдок, посмеиваясь сквозь боль. Очевидно, этот мудила полагал, что обладал преимуществом передо мной.