Одержимость киллера
Шрифт:
Глава 17
Тесс обняла чемодан с наволочкой и поставила ноги на железные блины от штанги, которыми Ганнер качал свои мышцы. С зеркала заднего вида на металлической цепочке свисал маленький мускулистый человечек, вращавшийся вокруг своей оси, словно пытался куда-то смыться.
Мы выехали из города по тихой, пустынной дороге и направились в Аптон. Луна казалась огромным шаром и миллионы звезд сверкали, словно алмазы, освещая небо. Обычно дорога занимала пятьдесят минут, но сейчас она оказалась пустой, и я изо всех
— Думаю, пришло время познакомиться с родителями, — пошутила Тесс.
Я не ответил.
— Аллоооо! Земля вызывает Лиама.
Краем глаза я заметил, как Тесс замахала руками. От нее все еще пахло сексом. Этот аромат наполнил салон машины, словно сладкий освежитель воздуха. Сочетание пота, спермы и нашей страсти сводило меня с ума.
— Я сосредоточен на дороге.
— Почему ты не хочешь говорить о своем отце? Ты ведешь себя так, будто он…
— Мертв? Ты чертовски права.
Тесс замолчала.
Я вспомнил похороны, на которые приехали дальние родственники: тети и дяди, смотревшие на меня с жалостью, будто я должен был быть расстроен. Вспомнились мои мысли о нелепости моего нахождения там, как от меня ждали хоть какого-то уважения к отцу. Но больше всего мне запомнился открытый гроб и холодное тело мертвеца — умиротворенное лицо отца, словно его душа упокоилась с миром, чего он явно не заслуживал. Его жесткие губы скривились в неестественной улыбке, что выглядело вполне нормально, поскольку мой отец являлся жестоким человеком и жутким алкоголиком, который никогда не считал нужным улыбаться.
— Итак… Он тоже был наемным убийцей? И тоже работал на людей Бьянки?
— Да.
— Судя по всему, вы с ним не очень ладили.
— Я не хочу об этом говорить, — сказал я тоном, не терпящим возражений. Последнее, чего мне хотелось — открыть свою душу перед Тесс и обнажить свои чувства.
— Я надеялась, что ты откроешься мне, как я открылась тебе.
— Этого не случится, так что не надейся.
— Сначала запрещаешь мне говорить о твоем брате, а теперь еще и об отце? О чем тогда нам можно говорить? О погоде? Будем вести светские беседы? — выплюнула Тесс. — О, Лиам, разве ночь не теплая? Может, позже мы совершим романтическую прогулку при лунном свете или устроим ночной пикник, и ты споешь мне серенаду о любви! — усмехнулась она.
— Что ты там бормочешь? — ответил я, когда мимо промелькнул указатель с надписью: «Аптон, десять миль».
— Неважно.
Мы сидели в тишине, пока ехали к месту, о существовании которого мне бы хотелось забыть.
— До Аптона уже недалеко.
— Эй, — Тесс вынула руку из-под чемодана и положила на мое предплечье. У меня возникло предчувствие, что она не собиралась закрывать семейную тему. Я крепче сжал руль, и мышцы предплечья напряглись. Но женское прикосновение было нежным, и я бы солгал, сказав, что мне оно не понравилось. — Ты потерял родных. Я понимаю. Правда, понимаю. Я тоже теряла близких мне людей. Мне известна эта боль, и тебе трудно отодвинуть свою брутальность в сторону…
— Вот тут ты ошибаешься. Проявишь
— Но так было раньше.
— Раньше?
Она сжала мою руку.
— До того… как мы встретились. — я ухмыльнулся и попытался убрать ее руку, но Тесс сжала сильнее. — Я серьезно, Лиам.
— До тебя у меня было шесть миллионов долларов, меня уважали и боялись из-за моего положения в семье Бьянки. А сейчас? У меня, бл*дь, ничего нет.
— Не переживай, — сказала Тесс. — Тебя по-прежнему уважают и боятся. И мы вернем твои деньги. Я не хотела тебя расстраивать.
Я ничего не ответил, но оценил ее оптимизм. Поэтому просто не сводил глаз с освещенной луной дороги и держал ногу на педали газа. Мы промчались мимо стоянки грузовиков с большой неоновой вывеской, на которой было написано: «Бургеры круглосуточно! Лучшие бургеры, которые вы когда-либо пробовали! Отдохните и отлично перекусите!»
Я, наконец, ответил на попытку Тесс улучшить мое настроение.
— Ты не расстроила меня, сладкая. Просто не хочу об этом говорить.
— Я понимаю, — тихо сказала она. — Когда-нибудь научишь меня обращаться с оружием?
— О, да ладно? — я улыбнулся при мысли о том, что моя женщина сделает несколько выстрелов из моего пистолета. Теперь, наш разговор мне нравился. — Ты уверена, что готова к этому?
— Да, — просияла Тесс. — Только если ты меня научишь.
— Конечно, — я подмигнул ей.
— Лиам? — мне нравилось, как она произносила мое имя.
— Да?
— Мне было очень хорошо с тобой.
Удивившись, я не знал, что и ответить, потому что никогда не позволял женщинам задерживаться и обсуждать чувства после ночи страсти. Мой жизненный девиз был: «Нагни и трахни». Будь я грязным ублюдком, то мог бы сказать Тесс, что у нас был худший секс в моей жизни, который не принес мне наслаждения. Но теперь девушка была моей, и мне не хотелось причинять ей боль. Кроме того, я солгал бы самому себе, если бы не признал, что рад услышать, что ей тоже понравилось.
«Неужели ты созрел для серьезных отношений, брат? Это реально произошло?»
«Убирайся из моей головы, Кевин», — подумал я.
Мы сидели молча, и через несколько мгновений Тесс призналась:
— Я боюсь того, что будет дальше. Просто подумала, что ты должен об этом знать.
— Не стоит бояться. Делай как я. Просто отключи эту часть мозга. Тогда перестанешь испытывать страх.
— Легче сказать, чем сделать.
— Если бы ты повторяла за мной, то тебе стало бы легче. Я уверен.
— Мне кажется, если бы я повторяла за тобой, то сошла бы с ума.
Я ухмыльнулся в темноте.
— Для моей работы как раз нужно безумие.
— Первый шаг к исцелению — признать, что проблема существует.
Мы рассмеялись.
— Знаешь, Тесс. Я самый безумный человек, которого ты когда-либо встречала.
— Мой единственный спаситель — это сумасшедший киллер. Юху!
Она толкнула меня в плечо. В зеркале заднего вида я увидел игривую улыбку Тесс, рассмеялся еще громче и повернулся к ней.