Чтение онлайн

— А если я откажусь?

— У вас нет выбора.

— Вы не можете держать меня здесь как пленницу. — Барбара напряглась, стараясь вспомнить какой-нибудь убедительный юридический термин. — Это незаконное лишение свободы.

— Я бы назвал это сдельной работой, — протянул Адамс. — Условия найма, конечно, несколько необычны, но думаю, вы согласитесь, что дополнительные льготы с лихвой компенсируют…

— Это похищение!

— А то, что пытались осуществить вы, называется мошенничеством. — Ровный голос таил в себе угрозу.

Барбара

закусила губу. Он прав! Скорее всего, так и есть. Но девушка не собиралась сдаваться без боя.

— Вовсе нет. Я никому не лгала. Даже не воспользовалась вымышленным именем. Просто не вдавалась в подробности.

Адамс не соизволил ответить, он просто глядел на девушку так, словно не верил своим ушам.

— Я заплачу за перелет и все остальное, — предложила Барбара. Невзирая на все усилия, ее голос слегка дрожал.

— С лихвой заплатите, — пообещал Адамс. — И начнем сегодня же вечером с краткого визита в казино — этого достаточно, чтобы возбудить всеобщее любопытство. — Магнат отодвинул стул и поднялся.

— Это недальновидно, — заметила Барбара. Если сейчас вы меня не отпустите, я выполню то, о чем вы просите, а потом напишу обо всем, не упуская ни одной компрометирующей детали. И вы станете всеобщим посмешищем.

Адамс усмехнулся, настроение его явно улучшилось.

— Не я один. Попробуйте напишите, и тогда я объявлю, что вы брошенная любовница, одержимая жаждой мести. Думаю, что в этом случае я не без удовольствия нарушу свое правило никогда не беседовать с прессой. Учитывая случай с Каролиной, как вы думаете, кому поверят газетчики?

Реймонд Адамс вполне способен на такое. Вот это будет сенсация! Никто не поверит ни одному ее слову, если миллионер нарушит обычное молчание и опровергнет версию журналистки. Даже бульварные газеты, где заплатили бы ей за «исповедь» из любви к пикантным подробностям, не поверят, что она говорит правду.

А на карьере можно будет поставить крест. Кому нужна журналистка, утратившая доброе имя?

Выбора у нее действительно нет. Но, может быть, удастся хоть что-то выгадать, если не терять головы.

— Убедили. Останусь и постараюсь сыграть роль как можно лучше…

— Почему-то с самого начала мне показалось, что в конце концов вы станете более покладистой.

— …Если вы дадите мне официальное разрешение написать вашу биографию. Правдивую повесть о вашей жизни, — не переводя дыхания, закончила девушка.

Опершись руками о стол, Реймонд воззрился на Барбару.

— У вас хватает нахальства ставить мне условия? Вы сыграете роль и, черт вас побери, сыграете ее на высшем уровне. Иначе я обвиню вас в незаконном вторжении в чуждой дом, в мошенничестве и воровстве.

— Это гадко! Ничего подобного я не делала! — Хотя надо признать, что она виновна и в незаконном вторжении, а возможно, и в мошенничестве. — Разве я что-то украла?

— Неужели это так важно? Я что-нибудь придумаю.

Конечно,

достаточно подложить пару никчемных пустяков ей в сумку. Даже нож и вилка, которыми она ела омлет, сгодятся для того, чтобы завести дело на самозванку: повсюду ее отпечатки пальцев.

Магнат наклонился над Барбарой, твердые ладони легли ей на плечи.

— Забавно, ночью вы заявили, будто я с лихвой отплатил вам за обманутые ожидания, — задумчиво проговорил Адамс как бы себе самому.

— Что же тут забавного?

Адамс зловеще улыбнулся.

— Запомните, Барбара, до настоящей мести дело еще не дошло. Но дойдет — поверьте моему слову.

Реймонд Адамс скрылся в спальне, а Барбара осталась неподвижно сидеть в столовой, отрешенно глядя в пространство и ощущая лишь давление его рук на своих плечах. Больше всего на свете бедняжке хотелось сейчас броситься ничком на диван и дать волю слезам. Но именно этого делать не следовало. Распухшие, покрасневшие глаза и очередное саркастическое замечание Адамса — вот и все, к чему приведет ее истерика. И даже если ей удастся убедить этого человека в своей искренности — что, впрочем, маловероятно, — совершенно незачем доставлять ему удовольствие наблюдать ее отчаяние.

Спустя некоторое время в столовую вернулся Уилкинсон, по своему обыкновению неслышно, и принялся убирать со стола.

— Прикажете забрать вашу тарелку, мисс?

Барбара поглядела на омлет, казавшийся таким аппетитным всего полчаса назад.

— Если вас не затруднит. Я уже сыта. Но если остался еще кофе…

— Я немедленно принесу новый кофейник, мисс. — Дворецкий вышел, прежде чем пленница успела сказать, что это, в сущности, неважно. Ей просто надо было чем-нибудь себя занять.

Не прошло и минуты, как Уилкинсон вернулся с дымящимся кофейником и чистым прибором. Наполнив чашку, он кашлянул.

— Как я понимаю, вы пробудете с нами некоторое время, мисс Кэндалл? — В голосе его звучала почтительная вежливость — и только. В первый момент это удивило Барбару, но потом она вспомнила, что Уилкинсон не входит в число посвященных.

Да, она согласилась сыграть для публики — другого выхода все равно нет, — но Адамс ни слова не сказал о том, что она должна дурачить и дворецкого. Тем более, что Уилкинсон наверняка уже сделал собственные выводы — перебранку-то он слышал!

— Вы совершенно правильно поняли, — досадливо поморщилась Барбара, — но как долго продлится мой визит, остается только гадать.

Дворецкий кивнул.

— Могу ли я сделать ваше пребывание здесь более комфортным?

Разве что подсыпав яду в суп боссу, чуть не выпалила Барбара, но тут же прикусила язык. Нечего втягивать в эту и без того малоприятную историю еще и ни в чем не повинного Уилкинсона.

— Да, пожалуйста. Мне нужна отдельная спальня. Я, видите ли, дорожу своим покоем.