Обыграть судьбу
Шрифт:
Вся проблема в том, что возникало ощущение, что перехода было два. Причем совершены они были примерно в один и тот же момент. И это напоминало спутанный клубок, распутать который ему не хватало умений и сил, несмотря на то что он был опытным магом.
Упустил. И весь план герцога… виверне под хвост. Возможность прижать эльфов пропала так же, как эта гадина. Именно ушастые (и в этом никто не сомневался) задумали очередную пакость, чтобы опять отщипнуть территории. Правда герцог был предупрежден заранее. Но сообщалось о чем-то более мелком.
Изначально же планировалось, что маги разъедутся на праздник в разные
Все пошло не так, они оказались не готовы к случившемуся. Это была не просто взбесившаяся зверюга. Виверна была слишком огромной и неуязвимой. Ей, вероятнее всего, кто-то управлял.
"Видимо, ваши шпионы вас предали, ваше светлейшество", – устало подумал магистр Алан.
* * * * *
Ворон наблюдал за всем происходящим, и исход ему явно понравился.
"Прости, Кэсси, – подумал Фагот, – но теперь все пойдет не по-твоему плану".
* * * * *
Письмо Регине, около 100 лет назад по всеобщему календарю
"Родная,
Все наши планы пошли под откос. Как мы и предполагали, Он вмешался. Мы думали, что сможем пресечь Его попытки все испортить, но Он опустился до подлости и ударил в спину. Лет семь назад по его указке был уничтожен новый Центральный мир, я тогда смог с этим смириться. Но не теперь, когда Он убил Элоизу и Айзека. Как бы ты к этому не отнеслась, я его уничтожу и весь его пантеон, так же как Он уничтожил то, что дорого мне. У тебя есть время подумать, хочешь ли ты во все это впутываться. А пока я отправлюсь на поиски фамильяра, он пропал несколько дней назад. Думаю и здесь Он постарался."
Глава 3
Better to light a candle
than to curse the darkness.
Лучше зажечь свечу,
чем проклинать темноту.
Английская пословица
Руки безумно болели. Кожа на них была разодрана в кровь. Слишком отчаянно она хваталась за камни, рухнувшей стены, когда падала. Хорошо, что мадам приказала служанке помочь ей, несмотря на нежелание последней. Достала из небольшой сумки сорочку, разорвала на тряпочки и перемотала ей раны, предварительно промыв их водой из фляги.
"Где это я? – Николь удивленно озиралась по сторонам, пытаясь понять, как она оказалась посреди леса. – Что вообще произошло?"
После того, как дверь завалило обломками крыши, Николь, увернувшись от погнавшейся за ней мадам, стала карабкаться по камням, которые еще недавно были цельной стеной. Ей оставалось самую малость – забраться наверх, как вдруг та сумасшедшая ухватилась за подол платья и силой дернула вниз. И падая, ей показалось, что она увидела Лару. Дальше темнота.
Очнулась Николь уже в лесу. Привела ее в чувство служанка, хлопая по щекам и брызгая в лицо прохладной водой. Теперь она сидит на земле, прислонившись спиной о ствол дерева.
Неподалеку, на тропинке, стояла карета без каких-либо опознавательных знаков. Ни герба, ничего. Однотонная, темно-серая, она внушала ужас одним свои видом.
Рядом с каретой мадам разговаривала со служанкой. К сожалению, слишком тихо, чтобы услышать, долетали лишь отдельные обрывки фраз.
– Отправляемся в … Там переночуем и … следи за… – отдавала мадам приказ.
Дождавшись неразборчивого ответа служанки, мадам залезла в карету. Девушка развернулась и подошла к Николь. Молча протянув руку, она помогла подняться. Голова закружилась, и Николь чуть снова не упала на землю, но служанка ее придержала. Потом довела до кареты и помогла забраться внутрь.
Видок у мадам бы несколько помятый: оторванный широкий рукав, оборванные на воротнике кружева, всклокоченные волосы. Все это вызвало у Николь приступ мстительного злорадства. Хоть как-то получилось ей досадить.
Служанка села рядом с Николь. Кучер захлопнул дверцу и вернулся на свое место. Карета тронулась. Ей было все равно куда, лишь бы эта тряска поскорее закончилась. Перемещаться таким способом ей показалось пыткой. Но вскоре она задремала.
* * * * *
Резкая остановка, и Николь едва не впечаталась носом в переднее сиденье. За окном была глубокая ночь. Мадам что-то проворчала про глупых девчонок, не осознающих своего счастья, и выбралась из кареты, прихватив с собой небольшую сумочку.
"Значит, это мне не приснилось", – разочарованно подумала Николь.
Ей показалось, что после короткого сна стало хуже, чем было. Мало того, что голова раскалывалась, пересохло в горле, слегка подташнивало, так еще и шея болела от неудобного положения. От позорного падения, когда она слезала с подножки, ее спас кучер.
Судя по названию, они подъехали к таверне. Мадам гордо шла впереди, за ней служанка, а где-то в конце под бдительным надзором все того же кучера, тащившего чемоданы, плелась Николь.
Внутри оказалось довольно-таки неплохо, чистенько, опрятно, уютненько даже. Вкусные запахи напомнили о том, что ела она в последний раз очень давно. От этих мыслей стало тоскливо. Навряд ли она сегодня поест. Осмотревшись по сторонам, она заметила, что посетители, которых было около десятка, вели себя прилично. Ни ругани, ни громких разговоров, ни драк. Аж подозрительно что-то, особенно в такое время.
Мадам прямым ходом направилась к стойке. Несмотря на свой внешний вид, она шла гордо и уверенно. Брезгливые и презрительные взгляды ее совершенно не беспокоили. Позаботившись об ужине и ночлеге, она приказала девушкам взять ключ и подниматься наверх.
Комната, которую взяла для них мадам, была обставлена по минимуму: две кровати, рядом прикроватные тумбочки, письменный стол возле окна и, пожалуй, все. Еще была дверь, но куда она вела непонятно.
Присев на кровать, перина которой оказалась очень мягкой, Николь задумалась, что делать дальше. Неимоверно хотелось есть и спать.
– А как тебя зовут? – неожиданно спросила служанка мадам. – Меня – Лия.
– Николь, – последовал лаконичный ответ. Дальше – неловкое молчание. Темы для разговоров закончились.