Шрифт:
– Да в руки я больше не возьму эту балалайку! – Михалыч с силой впечатал телефон в столешницу. Если бы экраном вниз, все, экран не выдержал бы. А так ничего, повезло.
Михалыч дышал тяжело, обида так и клокотала в нем. Сравнить его с тинейджерами сопливыми! Он-де хуже молодых – телефон из рук не выпускает! Поддался веяньям времени, сидит на телефоне. Ну, да, в последнее время телефоном он стал гораздо чаще пользоваться. Причем, не только звонить. Все началось с того, что сын с женой подарили ему на день рождения новый телефон. Поначалу он воспринял этот подарок без восторга. Ну зачем, скажите на милость, ему вдруг менять свой телефон? Свой привычный, удобный, надежный, компактный телефон –
Но сын был настойчив. Он сказал, что незачем ждать, пока телефон «накроется», и в магазин идти тоже не надо, все уже куплено и упаковано – бери и пользуйся! К тому же новый телефон дает такие возможности! И вообще, сын употребил недозволенный прием: стал шантажировать. И кого, родного отца! Что, мол, обидится и не будет разговаривать, если батя не примет подарок.
И Михалыч сдался. Сын тут же поменял симку, объяснил, как пользоваться телефоном, кое-какие функции нового агрегата. Ну и помог с переносом контактов из старого телефона в новый. Ах, да, настроил WhatsApp. Поначалу Михалыч с этим самым вотцапом был осторожен. Что за зверь такой этот самый вотцап? Но освоился и ему даже понравилось. Можно, например, не звонить, а сообщение написать. Конечно, живой голос услышать куда приятнее, особенно от своих близких. Но бывают же ситуации, когда звонок может быть некстати. Например, поздно уже, или, наоборот, утро раннее, или занят человек. И сказать постесняется, чтоб, мол, потом перезвонили, вот и будет слушать и мучаться, думая про собеседника (то есть про Михалыча) нехорошее. А собеседник ни сном, ни духом, и счастлив просто поболтать. А так напишешь, и адресат прочитает, когда сможет. Потом можно уже и созвониться, когда звонок для обоих абонентов будет удобен. Еще преимущество сообщений перед телефонным разговором в том заключалось, что в сообщениях пишешь коротко, и все ясно. А бывает, позвонишь, особенно некоторым, и все, пиши пропало – так на уши присядут, что и не отвяжешься.
Первое время Михалыча радовали утренние приветы в виде красочных картинок с пожеланиями доброго утра. И веселые клипы с бодрой песенкой. И поздравления на каждый праздник. Тут очень старалась Клавдия Васильевна, бодрая одинокая старушка, соседка по саду. Каждое утро от нее прилетал подобный привет. И на праздники опять же много поздравлялок, а праздников, как выяснилось, спасибо Интернету, у нас великое множество. Каждый день с десяток наберется. А шурин – тот разные приколы отправлял. Так, кажется, называются смешные картинки с надписями и видео, которое без смеха смотреть невозможно. А иногда шурин такое присылал, что у Михалыча, не смотря на его 70 лет, уши полыхали и где-то внизу живота отзывалось.
Короче, развлекалась пенсионная братия, как могла. Но спустя некоторое время Михалыча стал напрягать подобный контент. Ну, правда, сколько можно – то бесконечные «С добрым утром» с котиками и собачками, то шуринова стыдоба, прости Господи. Но тут он для себя открыл ю-туб. Эта площадка покорила его. На ю-тубе было все, что душе угодно – и развлекуха, и полезные дела. Разных смешных роликов тут выше крыши. И про рыбалку есть! И не только смешные. Полно советов, смотреть, не пересмотреть! Как самим сделать блесна, как подсекать, разные хитрые приемы, которые даже Михалыч, который с детства с удочкой не расставался, не знал. Или по строительству советы. По садоводству опять же, разные эти, как их… Что-то с лавой и Хакамадой связано… А, эти – лайвхаки! А Михалыч садовод хоть и со стажем, и руки на месте, но много нового для себя взял на вооружение, и даже кое-что применять на своем участке начал. Экспериментировал, так сказать.
А кино! Любое кино, какое захочешь можно найти на ю-тубе. Да, дисплей конечно маленький на телефоне, ну а взять первые телевизоры? Эти, КВНы? Там экранчик был почти такого же размера. Линза здоровая правда стояла… Зато телефон можно с собой везде брать. Хоть в кровать! И если уж что-то особенное разглядеть надо, телефон можно к глазам поближе поднести. А тот КВН разве поднесешь? Разве что сам подползешь вплотную. И сидишь, уткнув свой нос в экран, зад оттопыря, пока мамка по энному заду шлепка не даст.
А телефон-то еще чем хорош – надоело тебе смотреть, или там, отлучиться куда надо, поставил на паузу, и топай по своим делам. А потом можно включить с этого самого места, когда тебе удобно. Не понял с первого раза, что тебе там показали? Отмотай назад и смотри заново. Сплошные преимущества. А новости?! Тут, в Интернете этого добра завались! Поболе, чем в телевизоре. Знай только фильтруй, да лапшу с ушей отряхивай.
Короче, оценил Михалыч новый телефон по достоинству. С лучшим другом меньше общался, нежели с телефоном. Потому что по телефону и с другом пообщаешься, и с Клавдией Васильевной, и с сыном, и с внуком. А тот – даром, что малец, такие видосы пришлет, закачаешься. И где берет-то их, в школе что ли им выдают?
И вот дружок-то, Иван Филиппыч, возмущаться стал, что, мол, он – Михалыч, совсем в телефоне поселился. С ним теперича каши не сваришь, на рыбалку нормально не сходишь и пивка по выходным не попьешь. Все, пропал Михалыч, осовременился и отелефонился, что та молодежь сопливая… как их? Тинеджеры, во!
– Тинеджеры, – передразнил дружка Михалыч, – не знаешь, так не говори! А правильно говорится ти-нейд-же-ры. Понял? Повтори!
– Вот еще, – закипятился Иван Филиппыч, – буду я повторять слова всякие иностранные. Что у нас своих, русских слов нету? Шантропа, она и есть шантропа.
– Сам заикнулся, сам! – наскакивал Михалыч, – но сказал неправильно. Что за шантропа? Слово-то какое старорежимное. У нас прогресс семимильными шагами шагает, а ты все – шантропа…
– Зато это русское слово. Пусть старое, но понятное. Не то, что твоя иностранщина! – не отступался Иван Филиппыч.
– Русский язык тоже должен обновляться. Пусть появляются разные новые слова, международные. Маяковский тоже внедрял новые слова. Они назывались неологизмы.
– Ну, ты далеко не Маяковский, – язвительно заметил Иван Филиппович, – ишь, гизмы какие-то выдумал.
– Ну так я не сам придумал это слово, – огрызнулся Михалыч.
– А ты придумаешь… Скоро и не такое придумаешь со своим телефоном. Совсем свихнешься, прости Господи. Как говорится, крыша съедет. И будешь совсем ку-ку, – Иван Филиппович покрутил растопыренной ладонью у виска, – а все твой телефон. Жить без него не могешь.
– Ах, не могу?!
– Не могешь!
– Да в руки больше не возьму эту балалайку! Никогда в жизни!
Михалыч грохнул телефон об стол.
– Все, телефоном я пользоваться больше не буду! Ты меня еще не знаешь! Мужик сказал, мужик сделал!
Михалыч скрестил руки на груди и замолчал, посапывая от обиды. И тут его накрыл страх – а как жить-то теперь без телефона? Без ю-туба этого. Без сообщений от Клавдии Васильевны. Но гордость не позволяла ему идти на попятный. Он уже сожалел о сказанном. И чего, спрашивается ляпнул, про это самое «никогда»? Сказал бы уж неделю или три дня. Но Михалыч был вреден и упрям. Иногда сказанное им в сердцах оборачивалось против него же самого, но он не желал признавать свое поражение, и от этого немало страдал.