Община
Шрифт:
– Здрав будь Максим. – пробасил Волк. – Вон садись и обучайся ремеслу, но не трогай ничего.
Дальше он перемешал с углем породу и засыпал в горн первую кучу.
– Как светило будет вон там, будем доставать. – показал на небо Волк. Ориентиром для него служил столб, вкопаный во дворе. Аналог солнечных часов.
– Занимательно. – подумал я. Выходит около трех часов.
Тем временем кузнец, чтоб не терять времени, засунул в горн продолговатый кусок уже готового железа. Видимо старая заготовка. Разогрев его до светло оранжевого
– Максимально странная наковальня. – подумал я. Это был большой камень с плоской стороной.
Тем временем Волк подозвал меня и дал в руки щипцы с раскаленным металлом.
– Держи крепко и переворачивай, как я скажу. Будем ковать кирку, для дробления породы и копания твёрдой земли.
– Ещё час мы стучали, ковали потом разогревали и снова ковали, пока металл не стал похож на кирку.
– Ну все. – сказал Волк и засунул уже остывающую кирку в речной песок, который кучей лежал возле наковальни.
– Сейчас отдохнёт, остынет и готово.
– А разве не надо закаливать? – спросил я. – Ведь при закалке металл сохраняет твёрдость лучше. Разве нет?
– Что значит закаливать? – удивлённо посмотрел на меня Волк.
– Ну, как объяснить.? Раскаленную до красна деталь, когда она уже готова резко опускают в воду или масло. Там металл очень быстро остывает и сохраняет прочность лучше, чем при плавном остывании. Про состав металла и его атомы не стал упоминать. Не поймёт.
– Так ты чей-то ученик? – спросил Волк. – от куда знаком с кузнечным делом. Али так придумал?
– Не помню я. Просто в голове знания есть. А от куда, не помню. Просто знаю, что так правильно и все. – соврал я.
– Гм. – почесал бороду кузнец. – Ну давай следующую кирку по твоему смастерим. Да посмотрим. Коль не брешешь, то будет с тебя толк.
Ещё через час кузнец стоял с обеими готовыми кирками в руках.
– Не попутать бы. Хотя та, что закаливали – темнее. Не попутаем.
Потом он пошёл к берегу реки и начал со всей дури лупить большой камень. Через пятнадцать минут вернулся и с улыбкой сказал.
– Ай да Максим! Ай да окоянный! И в правду намного крепче твоя кирка. Ох ты не прост. А что ещё у тебя в голове имеются за познания?
– Ну… – растерялся я. Ни разу не видел, как Волк улыбается. Удивил я его, видимо не слабо. То ли ещё будет.
– Во первых. – начал я. – смастерил бы большой горн, с мехом для подачи воздуха. Так мы подымем температуру горения и получим более чистый продукт. В теории конечно. Тут надо по месту проверять как лучше, чтоб не перегорел металл, если превысим температуру. Все от качества руды зависит и примесей других пород.
– Во вторых, нам нужна нормальная наковальня. Тяжёлая, цельнометаллическая. И, главное, ровная. Без большого горна её не отлить.
– В третьих нам надо формы для литья сделать из тугоплавкого материала. На ум приходит только глина. Но красная не подойдёт. Она, конечно, тугоплавкая,
Волк стоял и, с открытым ртом, смотрел на меня.
– Да кто ж ты такой, Максим? Я все жизнь кузнецом был. Отец тоже и дед. Но я не понял даже половины того, что ты предложил.
– Просто доверься мне, Волк. И твои изделия станут лучшими в округе. – Набрался я смелости.
– Позже мы попробуем сделать дамасскую сталь или, по нашему – булат.
–Булллат.– повторил Волк, смакуя новое слово. – Что за невидаль такая?
– Из булата можно сделать мечи, равные по мощи мечами из небесного камня. А то и прочнее.
Волк молча сел на лавку рядом со мной и посмотрел мне в глаза.
– Ежели то правда, что глаголишь ты, то мы станем великими мастерами от Киев града до Новграда а то и далее. Удивляешь ты меня. Да и чему тебя научить я смогу?
– Руками работать. В голове то я все понимаю. А вот руки не помнят, что делать. Как молот держать, как бить им правильно.
– Ладно. – ответил кузнец. – Всё потом. Вон давай свой сырец доставай из печи. Уже запекся. Да надо второй засыпать. За ним глаз да глаз нужен, дабы не испортить.
Первые улучшения
Как и обещал, Волк мне выковал добротный кинжал. Пол метра длиной, с хорошей рукоятью, обмотанной обработанной кожей. Ковать он умел хорошо. Ровные линии, хорошая заточка. Да ещё и ножны смастерил.
С ним отношения за несколько дней сложились дружественные. Даже похвалил меня за то, что я Дарине цветы подарил. Сказал, что она светились весь день потом. Как её мать, когда они с Волком познакомились.
– Люб ты ей, видимо. Не обижай. Она ранимая очень. Трудно было ей расти тут.
Я считаю это большим прогрессом в отношениях с кузнецом. Но расслабляться рано. Раз уж закинула меня сюда нечистая (или чистая), то надо выжать максимум пользы. Жить то мне больше негде. Значит нужно сделать поселение пригодным для нормальной жизни. А то каменный век какой-то. Где это видано, чтоб соломой зад подтирать?
Прошла уже неделя. За это время я сделал не мало. Нанёс раствора из глины домой и заштукатурил стены. А то бревна грубые и ветер через них гуляет. Постройку, где я жил, мне выделил Светозар. Это, видимо, раньше была какая-то хоз. постройка или хлев, она пустовала последнее время. Как раз на таких, свежеоштукатуреных, стенах я отмечал прошедшие дни, черточками. А с верху у меня был помечен месяц. Этакий календарь на всю стену. Потом я облагородил свою кровать. Смастерил настил из досок. Сшил матрац из грубого материала и набил его сухой, мягкой травой. Аналогично сделал подушку. А на одеяло выпросил у охотников, Добрыни и Любослава, выделанную шкуру какой-то рыси. Правда с дыркой от копья, но тоже ничего. Получилась отличная и удобная кровать. Также починил крышу, чтоб не протекала.